Захватчик

Герр Ольга

21. Она

Гибрид вертолета с самолетом развил прямо-таки космическую скорость. Вскоре родной город остался позади, а еще через двадцать минут на горизонте показался другой. С высоты полета он походил на стеклянный лес. Небоскребы тянулись к солнцу точно деревья. Мощно, но бездушно. Архитектура как искусство умерла с приходом атлантов.

Аэролет направился к одному из самых высоких небоскребов. Кто бы сомневался, что командор живет в таком. Страсть атлантов к высоткам лично у меня ассоциировалась с размером члена.

Может, у них с этим проблемы, вот и сублимируют?

Мы сели на крышу. Атланты редко передвигались по земле, предпочитая небо. Поэтому в их жилищах все наоборот. Холл находится не на первом этаже, а на последнем. Десять, а то и двадцать верхних ярусов небоскреба принадлежат атланту. А ниже – разного рода организации, зачастую связанные с деятельностью жильца. Например, на этом здании я заметила надпись, означающую, что это штаб управления восточной частью Северного полушария. Я угодила в святая святых – в командный пункт.

Будь я атеистом, прыгала бы от счастья. Такие возможности для шпионажа! Но я – просто девушка, отчаянно пытающаяся найти свою сестру. Этот небоскреб для меня клетка, где я застряну по прихоти атланта.

Командор помог мне спуститься с мини-трапа. Он придерживал меня за локоть легко, но твердо, давая понять, что бегство невозможно. Да и куда здесь бежать? Разве что с крыши вниз сигануть. Но я еще не достигла подходящей степени отчаяния.

Через стеклянные двери мы попали в холл. Едва они съехались за спиной, меня охватил приступ клаустрофобии. Я никогда ею не страдала, да и холл простором мог потягаться с бальным залом, но мысль, что все, отсюда не выбраться, я поймана как мышка в мышеловке, сводила с ума. Меня трясло и скручивало в узел. Хотелось рвануть назад и молотить по двери, пока не выпустят. Или пока не собью кулаки в кровь.

Почуяв мой настрой, командор обнял меня за талию и привлек к себе. Проклятый телепат считал эмоции. Впрочем, у меня все на лице написано. Не надо обладать особым даром, чтобы понять мое настроение и желания.

— Тебе приготовили комнату, пока мы летели, — сказал атлант. — Я провожу.

Надо же, снизошел! Лично проводит. От его услужливости сводило скулы, как будто глотнула лимонный сок. Так и тянуло выкинуть что-нибудь этакое. Разбить, например, одну из высоких ваз, что стоят вдоль стен. Я не спец в истории, но эти явно старинные и дорогие. Какая-нибудь династия Мин, будь она неладна.

Во всем, в каждой мелочи интерьера чувствовалась дороговизна и хороший вкус. Атланты те еще эстеты. Обожают все красивое. Это касается и нас, людей. В нас они тоже ценят красоту и еще, пожалуй, услужливость. Остальное лишнее.

Комната, куда меня привел командор, была под стать зданию – шикарная спальня, обставленная по последнему слову техники. Окна во всю стену с эффектом затемнения вместо штор. В противоположную стену встроен экран телевизора. Напротив кровать. Слишком большая для меня одной. Да что там, слишком большая даже для четверых.

Я смотрела куда угодно только не на нее. Это место моего будущего падения. Для

меня это не просто кровать – это трамплин, с которого я вскоре прыгну в бездну.

В ванную не пошла. Уверена, там тоже все по высшему разряду. Мне в моей однушке такое и не снилось. Вот только я бы с радостью променяла физический комфорт на комфорт психологический. Последнего и близко нет.

— Нравится? — спросил атлант, не дождавшись моих восторгов.

— О зверях в зоопарке тоже заботятся, но это не значит, что они не мечтают о свободе, — пожала я плечами.

Своим выпадом мне удалось его разозлить. Атлант толкнул меня к стене. Я прильнула к ней спиной и зажмурилась. Такая детская наивность, игра в страуса – если не видишь монстра, то его как бы нет. Но он, конечно, есть и добрался до меня. Встал близко-близко. Ладони к стене прижал по бокам от моей головы и застыл. Ни единого движения. Только его дыхание скользит по щеке, и еще запах мужчины щекочет ноздри.

Какой же он высокий! Я макушкой едва достаю ему до подбородка, а во мне сто семьдесят три сантиметра, не маленькая.

Молчание сводило с ума. Оно лишало последних крох смелости. Но страх – роскошь. Трясущейся, запуганной девчонке не переиграть атланта. И я решала заговорить. Разговор всегда меня отвлекал.

— Что ты будешь делать со мной? — поинтересовалась, приоткрыв глаза.

 — Всё, — выдохнул мужчина, и у меня мурашки побежали по спине от хрипотцы в его голосе.

Лучше бы не спрашивала. Но меня понесло, поздно тормозить.

 — А если я буду против?

 — Не будешь. Ты забыла, с кем имеешь дело? Вскоре ты станешь умолять меня не останавливаться. Ты захочешь еще и еще.

Говоря, он буквально ощупывал меня взглядом. Словно примерялся ко мне как к сочному фрукту. Решал, с какой стороны лучше надкусить в первую очередь, а что оставить на потом. Он очень естественен в своем поведении. Искренне считает: он вправе делать со мной все, что пожелает. Ему действительно не приходит в голову, что я могу быть против.

А против ли я? Этот вопрос звучит в моей голове в абсолютной тишине. Даже вечный бег мыслей притормаживается. Сомнение, эта непозволительная слабость, за которую я себя ненавижу больше, чем атланта, длится всего секунду, а потом меня словно электрошоком ударяет.

Да, черт возьми, я против! Потому что он даже не спросил. Потому что ему плевать на меня, ему подавай только тело. И, наконец, потому что есть эйфория. Но выбора мне мужчина не дал. Я попала в капкан – зажата между стеной и его телом. Он горячий и сильный. Не вырваться.

Командор подался вперед и прижался своими губами к моим. Действовал подчеркнуто медленно. Не потому что осторожничал, просто растягивал удовольствие от первого знакомства со мной. Так пробуют изысканное вино: сперва наслаждаются ароматом, потом берут в рот буквально несколько капель, перекатывают по небу, чтобы ощутить все грани вкуса, а уже после делают полноценный глоток. Я – то вино, которое Арей Ризарт намерен сегодня вкусить.