Заходер и все-все-все…
Шрифт:
Заметил ли Читатель, что последние полтора десятка лет Борис Заходер не только не появлялся на экране телевизоров в детских передачах, но даже имя его старались не упоминать в титрах? Детская редакция ни разу за эти годы не вспомнила о его юбилеях, не делала передач с ним или о нем. Может, я ошибаюсь, тогда искренне прошу у них прощения, но боюсь, что я права. Я сама однажды им позвонила и напомнила: у Бориса Владимировича юбилей, а я не нашла в программе упоминания, что в этот день будет хотя бы показан его мультфильм. Они с ожесточением отмахнулись от меня. Почему? Трудно объяснить… Однажды — всего лишь однажды — Борис Заходер отказался сниматься в их программе. Я не помню почему, но думаю,
Сколько раз я слышала, провожая очередного визитера до калитки, что «вот мне говорили… я так боялась (боялся) к нему ехать, а оказалось…» Далее шло восхищение его любезностью, эрудицией, юмором. Я думаю, ни один приезжий не может сказать, что его не пригласили к столу или к чаю.
Провожая гостя, Борис Владимирович всегда подавал ему пальто, за исключением последних лет, когда по состоянию здоровья не мог уже себе этого позволить. Если гость смущался, он приводил в пример Корнея Ивановича Чуковского, который тоже так поступал: «В борьбе человека с пальто я всегда становлюсь на сторону человека».
С ним легко было договориться о встрече, даже накануне. Достаточно было позвонить по телефону, и никаких проблем не возникало, если причина была аргументирована и сам человек не вызывал у него отрицательных эмоций.
Для друзей его дом был открыт всегда, но и здесь надо сделать оговорку. Однажды самый близкий друг сказал, что он недавно пил чай у г-на N. Не стану вдаваться в характеристику г-на N, только приведу реакцию Бориса на это сообщение. «Знаете, Валечка, вы должны сделать выбор: или вы пьете чай у г-на N, или у меня». По этой же причине отказывался от публикации в сборниках (доход от которой никогда не был лишним), если его не устраивало «соседство».
В поздравлении с одной из юбилейных дат, в «Огоньке» за 1991 год, Григорий Остер написал:
Не так давно Борис Владимирович более чем скромно отметил свое семидесятилетие. За те пятьдесят лет, что Заходер существует в литературе, он ни разу не написал и не сделал ничего такого, что позволило бы Нашим Руководителям дать ему какую-нибудь премию, пригласить в какой-либо президиум.
Борис Владимирович, разрешите поздравить Вас с этим неполучением государственных премий, незаниманием никаких должностей, постов и неучастием в длинном ряду громких событий общественно-политической жизни последних пятидесяти лет текущего века.
Действительно, Борис Владимирович не дал повода наградить себя, не поддался искушению написать для детей юмористическое поздравление (он бы справился!), например, к съезду партии или к годовщине Октябрьской революции, хотя это сулило большие привилегии, благосклонность власти, возможность издать лишнюю книгу. Если ему не нравилось что-то, никакие самые выгодные условия не могли принудить его поступиться своей честью или совестью.
Строчки из сонета «Слово» об этом:
Но для него страшнее адских мук Пустое слово и неверный звук. …Как будто этот звук невдохновенный Разрушит всю гармонию вселенной.Уже ближе к концу жизни, совсем не надеясь издать свои сонеты, он получил предложение от одного издателя. С радостью согласился. Но каково было его разочарование, когда ему принесли предварительный набор,
Борис, не колеблясь, отказался от публикации, чем отодвинул издание на неопределенное время (которого, он уже чувствовал, у него оставалось мало…) А так хотелось выпустить в свет своих «взрослых» детей при жизни.
Через пару лет, на семьдесят девятом (!) году жизни, он издаст эти сонеты с грустным, если не сказать трагическим названием «Почти посмертное». Многие из них пролежали, дожидаясь своего часа, двадцать, тридцать, а иные — и шестьдесят лет.
В записках Бориса нашла такие воспоминания:
Schwarze Kochin — черная повариха. — Г. Грасс в «Blech-trommel» возводит этот персонаж детской считалки в символ смерти.
В моем детстве была дразнилка, столь же подходящая для таких преобразований. Меня дразнили:
— Прямо, прямо, прямо — Там большая яма. Три ступеньки вниз — Там живет Борис Барбарис Председатель дохлых крыс.И теперь эта «большая яма» совсем недалеко… М. б., осталось не три, а две, одна ступенька…
Сколь плодовиты его бывшие ученики по сравнению с учителем! Они издают свои творения том за томом. Что — он мало пишет? Нет — мало издает из того, что пишет.
Ты пишешь по старинке — В наши дни! Когда кругом, куда ни плюнь, одни Новаторы — И, что ни день, на рынке Новинками сменяются новинки, Да и на них Все падает цена… Ох, Плохо наше дело, старина!«Детский» поэт, «детские» стихи. Поэт отшутился, написав маленькое стихотворение на эту тему:
О тебе говорят как о детском поэте. А я разве спорю, Милые дети?В день шестидесятилетия Заходера один из его учеников произнес тост:
— Дорогой Борис Владимирович, скольких молодых авторов вы вывели в люди!
— А сам не вышел, — парировал Борис.