Захарка-следопыт
Шрифт:
А сороки метались над речкой, кричали, ожидали, когда же человек уйдёт. Но человек не уходил. Он стоял у проруби и глядел в воду. Захарка видел, что умирают чебаки. В проруби уже собралось десятка два окуней и чебаков, рыбы становилось всё больше и больше.
Что же делать? Надо спасать рыбу. Бежать к Юрию Николаевичу, он что-нибудь придумает.
И снова Захарка бежит на лыжах. Он уже не слышит ни скрипа снега под лыжами, ни хлопанья клапанов шапки. Захарка спешит в деревню, чтобы рассказать
Юрий Николаевич удивился, когда к нему в комнату ворвался Захарка.
— Что случилось? Собаки за тобой гнались?
— Юрий Николаевич, вот. — Захарка вытащил из кармана три рыбёшки. — Руками в проруби поймал. Рыбу в речке отравили. Надо спасать её, пока вся не вымерла!
— Руками? Всё ясно. — Шевчук начал одеваться. — Проруби надо долбить. Много прорубей.
— Тогда я побегу! — Захарка быстро направился к двери.
— Подожди, непоседливый, — остановил его Шевчук. — Не отравили рыбу, а кислорода ей не хватает, задыхается она. Знаешь, Захар, ты беги ребят зови, которые постарше, а я рыбаков организую. Хорошо, что сегодня воскресенье — все дома. Только пусть ребята ломы, лопаты возьмут. Сможешь?
— Всех соберу! — Захарка нахлобучил шапку и выбежал на улицу.
Он бегал от дома к дому, стучал в окна. Взрослые и школьники выходили на улицу. Захарка сбивчиво рассказывал им о рыбе, показывал чебаков. Люди искали в сараях ломы, лопаты и шли спасать рыбу.
Пробегая мимо дома Брагиных, Захарка забежал и к родственнику. Дядя Ипполит обедал. Увидев Захарку, встал из-за стола.
— Раздевайся, Парашютист, садись! Угощайся жареными чебаками. Катерина постаралась…
— Это те, которых вы на реке наловили? — Захарка вытащил из кармана окунька. — Вот смотрите, руками поймал. Надо идти проруби долбить, рыбу спасать. Я за вами пришёл.
— Раздевайся, окуни подождут. Где ты его поймал?
— Там, где вы ловите!
— Ты что, парень? Я уже забыл, как рыбачат…
— Вы же знали, что рыба задыхается! Зачем обманываете? Я сам видел в камышах ваш подсак. На санках в мешках рыбу возите. Я всё видел. Две проруби видел.
Ипполит Брагин на минуту растерялся, а Захарка уже бежал к двери. «Эх, дядя, дядя! Знал ведь, всё знал…» — думал он.
— Захар, подожди! — Ипполит выскочил за мальчиком на улицу. — Нельзя же так!
На крик дяди Захарка даже не обернулся. Он мчался на речку, где уже собирались жители деревни, чтобы долбить проруби-форточки для воздуха, спасать рыбу от гибели.
Прилёт жаворонков
В марте в Сибири ещё холодно, особенно ночами и утром. Но днём солнце уже припекает. С крыш домов и сараев свисают длинные ребристые сосульки. Снег
Ожили и весело зачирикали воробьи на крышах. Повеселел и Захарка. Наконец-то от папы пришло письмо.
Однажды прибежал он домой со школы и не узнал бабушку Веру. В новой зелёной кофте, в пёстрой цветастой юбке она, как гостья, сидела у окна и, нацепив на нос очки, читала письмо.
— Я уж заждалась тебя, — сказала бабушка, близоруко щуря на внука глаза. — От Антоши письмо пришло, а я даже в очках прочитать не могу.
— Ура! — закричал Захарка. — От папы письмо!
Он взял у бабушки письмо и удивился. В углу листа карандашом была нарисована лохматая лошадь, а на ней в странной шапке — человек. «Привет из Монголии!» — писал папа. Захарка читал бабушке письмо, а сам видел и папу и себя, скачущими по широкой монгольской степи на мохнатых лошадках. Скачут и смеются, а белый седой ковыль путает ноги лошадям.
Папа передавал привет маме, дедушке Прохору Устиновичу и бабушке Вере Ивановне. Конечно же, и ему, Захарке. Спрашивал о здоровье, о деревенских новостях.
— А кем он работает? — спросила бабушка.
— Ничего не пишет. Наверное, диких коней объезжает. Смотри, какого коня нарисовал, — сказал Захарка, показывая бабушке письмо.
— Ладно, руки мой да за стол садись. Я вот сегодня жаворонков напекла. — Бабушка поставила перед Захаркой тарелку с румяными хрустящими пряниками, похожими на птиц.
— Ух ты, — обрадовался внук. — Хорошенькие жаворонки. А куда это ты собралась? Во всё новое нарядилась.
— Никуда не собралась. Праздник сегодня. Сорок птиц с юга к нам прилетают, — сказала бабушка, наливая Захарке молока.
— Интересный праздник. Никогда о таком не слышал, и в календаре красным не отмечено. Всё вы с дедушкой придумываете. Дедушка плакунчиков придумал, а ты… каких-то сорок птиц.
— Дикие гуси, утки прилетают. И жаворонки, — стала бабушка объяснять Захарке. — А ещё сегодня Варвара ночь урвала, а день прибавила.
— Это тоже праздник?
— Конечно! С сегодняшнего дня ночь пойдёт на убыль, а день станет прибавляться.
— Я пока ни одной птицы, кроме воробьёв и сорок, не видел, — пожал плечами Захарка.
— Скоро прилетят, — убеждённо сказала бабушка. — Ты вот что, отнеси-ка бабушке Варе жаворонков, порадуй старуху. — Бабушка завязала в платок миску с жаворонками и подала внуку. — Поздравь её с праздником.
Захарка оделся и выскочил на улицу.
Когда Захарка прибежал к бабушке Варе, она тоже пекла жаворонков. Была она одна, Шевчук уехал в отпуск.