Загрузка

Katsurini Катерина

Мать взглянула на статуэтку.

– Да, выкидывай. Нечего копить хлам.

– Но она почти целая...

– Она сломана, а сломанные вещи нужно переработать и вернуть в природу.

– Но разве эта вещь вам не дорога? Вы же её купили, значит, не просто так.

– Да, покупала. Она действительно пришлась мне по душе. Но теперь настала пора её отпустить.

– А можно я заберу её себе?
– спросила я.
– Вы ведь всё равно хотите её выбросить.

– Забери, если хочешь, - пожала плечами псевдо-японка. Сейчас

отчётливо было видно, что мама вполне себе славянской внешности, просто имидж у неё такой.

– Мама, а как ты на потолок забралась?
– спросила Маша.

– Не болтай глупостей. Что я там забыла?
– и она подняла взгляд на потолок.
– Но не помешало бы умение забираться туда. Кто такую грязь там развёл?

– Мама, это ведь ты...
– начала Маша.

Но я приложила палец к губам, показывая тем самым, что не стоит об этом говорить. Похоже, мама не помнит.

Сама же подошла к ней.

– Маш, это был всего лишь сон...

– Не правда, - сурово возразила она.
– А врать не хорошо.

– Согласна, но твоя мама не помнит этого. Она в это время спала. А во сне наше тело и не такое может...

– Даже летать?
– глаза у девочки загорелись.

– Возможно, - обнадёживать её не хотелось, но и мечты ведь должны оставаться. Хотя, ввиду последних событий, выходило, что мы можем всё. Нужно только научиться это делать.
– Мы можем всё, нужно только научиться. Но давай договоримся, что пробовать ты будешь только под присмотром взрослых и так, чтобы не ушибиться сильно.

– Хорошо, - закивала она.

– И маме не говори про потолок, ладно? Или что во сне она была человеком-пауком, - и ведь почти правду сказала.

– Хорошо, я скажу ей про сон.

И она сразу поспешила сообщить маме об этом.

Мама же задумчиво глядела на потолок.

Я продолжила уборку. Похоже, увлечение японской культурой никуда не делось. Но женщина стала живой, а не фарфоровой куклой.

Значит, подселение сущности проявлялось лишь в холодности. И куда делся паучок?

Я осмотрела пространство, но никого не заметила. Значит, один паук съел другого и куда-то уполз. Но если программа выполняется, значит, эта сущность больше не причинит вред людям. И это, хорошо. А даже в природе паучиха может съесть паука, поэтому не стоит из-за этого морочить себе голову.

Успокоив себя, я помогла вернувшейся с лестницей матери помыть потолок. Дом был двухэтажным, кое-где не было перекрытий, но не в этой комнате.

К вечеру было чем гордиться: мы не только отмыли обе комнаты, но и заменили повреждённую на стенах бумагу. Точнее, мужчины наши заменили, а мама руководила процессом. Вот тебе и покорная женщина.

Я потом спросила тихоньку у Андрея об этом. А он сказал, что домом заведует женщина. Ну, в том плане, что уютом заведует и командовать мужчиной может именно в ремонте или строительстве дома. В остальном же - покорна воле мужа.

На такое

я закатила глаза. Мне вот только японской философии и не хватает для полного счастья.

Но после избавления от подселившихся сущностей отец с матерью изменились. Сразу нашлись темы для разговоров с сыном.

К вечеру, мать спросила, где мне постелить. Это намёк на вопрос о наших с Андреем отношениях?

– Постели Лане в комнате Маши, - ответил он.
– Ей спокойнее с ней будет.

Спокойнее или сообщил, что интим нас пока не связывает? Интересно, как японцы относятся к добрачным половым отношениям? И родители моего парня в частности.

Я спросила у малышки, есть ли тут вайфай. Она сказала, что телефоном ей запрещают пользоваться. Да и вообще, дома есть лишь у отца телефон. Мол, это вредно.

Из чего сделала вывод, что я тоже осталась без связи. Ладно, не горит. Надеюсь, родители получили мои сообщения. Но перед сном спросила Андрея, есть ли возможность позвонить моим родным.

– Пойдём, отвезу в центр, позвонишь,-предложил он, обуваясь.

– Мам, пап, мы в город съездим, Лане позвонить надо в другую область, - крикнул он.

– Хорошо, - ответила его мама, выглядывая в прихожую. Она уже переоделась в домашнее европейское платье, правда, с японскими мотивами. И макияжа не было. Мама у него вполне себе милая оказалась и внешне, да и судила я по делам. Неприязни она не показывала, хотя иногда бурчала да держала меня около себя.

Дом уже почти полностью починили, за исключением одной стены.

– Надеюсь, ты не удираешь от нас, - спросила женщина.

– А стоит?

– Ну, мало ли...

– Пока не планировала, да и куда ж я на ночь глядя...

– И то верно!

– Мам, мы переночуем, и я Лану домой отвезу, а сам в универ поеду.

– Хорошо. Погостил бы...

– У меня работа, послезавтра заказ сдавать, а я ещё не начинал его делать.

Мать вздохнула, а Андрей взял ключи и вышел. Я - за ним. Открыл гараж, вывел оттуда на дорогу мотоцикл. Старенький такой, но, думается, на ходу.

Проверил бензин, залил в бак новый. Выдал мне шлем, и сам надел. И, закрыв гараж, оседлал коня.

Уже начало темнеть, когда мы доехали до города.

Что задумал Андрей? Вечером ведь наверняка всё закрыто.

Попали мы в какой-то магазинчик, почти к самому закрытию, до которого оставалось минут пять. Нас обслужили. Оказалось, что там продавали сим-карты разных тарифных планов. А ещё... Можно было не покупать целый тариф, а просто заплатить хозяину магазина и он давал свой телефон позвонить. Стоило это раз в пять дороже, чем выходила одна минута, но дешевле, чем целый тариф, который нужно было заполнить, отксерить и совершить прочую бумажную и не только работу... Дешевле и быстрее было заплатить шустрому владельцу - деловой девушке, которая стала строить глазки Андрею, пока я говорила с родными по телефону.