Заговорщик

Шаганов Андрей

–  Может, стоит притвориться, - прошептала Нолли, - ниш не обязывает нас повторять всякую чушь вслед за сумасшедшим роботом…

–  Это отвлекающий маневр, он что-то задумал, - ответила Джонс, передвигая регулятор бластера в боевое положение.
– Нельзя идти у него на поводу, даже если это кажется нам выгодным.

И, обращаясь к роботу, она спросила:

–  Каким образом ты хочешь этого достигнуть?

–  Я могу вложить в ваш мозг сразу весь курс…

–  Да пошел ты!..
– выразила общее мнение Джонс и оглянулась на нас, как бы говоря: «Вот видите!»

В

ответ на эту реплику в зале погас свет. Кромешный мрак, не пронизываемый ни одним лучиком света, окутал нас. Не скажу, что это было для меня полной неожиданностью - я ждал и боялся чего-то похожего. Одновременно снова появился запах газа. По всей видимости, Лабиринт сумел застраховаться от агрессивных действий Джонс и теперь решил перейти в наступление. Он не мог и не хотел выпускать нас. Теперь мы были в ловушке. Ведь даже в хорошо освещенных коридорах было далеко не безопасно. Тем не менее Джонс продолжала уверенно двигаться к одной ей известной цели. Она, словно кошка, видела в темноте. Протянув руку вперед, я нащупал ее плечо, точнее, предплечье, ближе к локтю, и, проделав то же движение назад, поймал за руку Нолли. Некоторое время мы, задерживая дыхание, двигались таким образом, как слепцы за поводырем.

–  Закройте глаза, - предупредила Джонс.

В наполненном гнусным запахом помещении голос ее звучал глухо. Насколько я понял, Лабиринт, в силу неизвестных мне обстоятельств - возможно, мы все же нанесли ему ощутимый урон, - не смог синтезировать газ, безусловно смертельный для нас. Поэтому он просто «отравлял нам жизнь» отвратительнейшим зловонием. Не исключено, конечно, что, пробудь мы в этой атмосфере дольше, ему все же удалось бы убить нас с помощью этого оружия, но мы не предоставили ему такой возможности.

Ослепительным белым пламенем вспыхнула очередная дверь, и мы наконец вырвались из зала. Дальше было намного легче дышать. К тому же во всех коридорах горели цепочки аварийных светильников. Создатели Лабиринта оказались честнее своего детища. Свет был тусклым и мертвенно-бледным, но и он был для нас надеждой на избавление, как звезды для древних мореплавателей.

Джонс, по-прежнему не замедляя шага, дошла до середины коридора и в нетерпении оглянулась.

–  Вы можете двигаться быстрее?

–  А в чем дело?
– спросила Нолли.

–  Я думаю, что он не захочет выпустить нас отсюда, но я знаю верное средство. Он не сможет его предусмотреть, поскольку никто до нас к нему не прибегал. Но все же учтите, что у него еще полно «примочек» для нас.

Мы встали на люк, обнялись, и Джонс нажала на кнопку, возле которой я успел заметить знак, напоминающий черный гарпун, направленный острием вниз. Люк растворился, и мы стали быстро проваливаться все глубже и глубже, сжимая друг друга в объятиях. Не могу сказать точно, сколько этажей мы проследовали таким образом, но, несмотря на довольно продолжительное время полета, приземлились мы почти мягко в колодце с водой. Здесь я успел заметить, что Лабиринт уже начал откачивать воду, но не успел.

Джонс, как всегда,

была права - нам следовало поторопиться. Впрочем, она и не отступала от своего решения. Не дав нам даже опомниться, она буквально за шиворот выволокла меня и Нолли из воды и, не оглядываясь, пустилась бегом вдоль нового коридора. Чтобы не отстать и не потерять сержанта из виду, мы вынуждены были последовать ее примеру. Несколько минут мы двигались в таком темпе, перепрыгивая через вдруг открывающиеся люки, из которых исходил страшный жар.

–  Так.
– Джонс внезапно резко остановилась, и мы налетели на ее спину.

–  Так, - повторила она.
– Сейчас вы оба начнете подниматься по этой лестнице.
– Она указала на скобы, укрепленные на стене шахты, ведущей вверх.
– Когда она кончится, отыщите еще одну, но уже нормальную, поднимитесь на один пролет… Только на один! Дверь, перед которой вы окажетесь, - выход.

–  Так просто!
– вырвалось у меня.

–  Далеко не просто, - презрительно прищурилась Джонс.
– И раньше мы не могли этого сделать.

–  Но почему же?

–  Хотя бы потому, что она, - сержант ткнула острым подбородком в сторону Нолли, - погибла бы, а вся эта гнусность - осталась. Теперь будет наоборот.

–  Не понимаю, что изменилось, - осталось ответить мне.

–  Сейчас не время рассуждать! Двигайте!

–  А ты?
– вдруг спросила Нолли.
– Ты - не с нами?

–  Я догоню, - пряча глаза, ответила Джонс.
– Надо кое-что здесь закончить. Не возвращаться же! Ну, двигайте! Время дорого!

Под взглядом голубых пронзительных глаз сержанта Нолли как загипнотизированная повернулась к стене и начала взбираться наверх. Когда она поднялась метров на пять, я тоже протянул было руку к скобе, но Джонс остановила меня, ухватив за плечо. Я в недоумении обернулся к ней.

–  Прости меня, если что, - вдруг сказала она и, пригнувшись, поцеловала меня, едва коснувшись губами щеки.

Я ожидал от нее чего угодно, но только не этого. Желание ответить чем-то на этот прекрасный порыв подвигло меня обнять ее, но Джонс резким движением отбросила мои руки…

–  Двигай, и побыстрее…

–  Пойдем вместе.
– К тому моменту я уже понял, что она собиралась сделать.
– Черт с ним, с Лабиринтом! Пришлем экспедицию и уничтожим его! С нашей информацией…

–  Раньше они убьют нас, - устало ответила Джонс. Лабиринт тоже не будет бездействовать. Он уже давно поддерживает контакты с оппозицией и своими сторонниками. Уничтожение этого сооружения им не выгодно… А информация…

Она достала из кармана блок памяти, выломанный ею из компьютера, и взвесила его на ладони.

–  Ты со своей девочкой и без этой информации слишком опасны для многих. Понял?

Мне оставалось только кивнуть.

–  Ну вот и двигай.
– Она еще раз взвесила на ладони блок памяти.
– Знаешь, что? Возьми-ка его себе. Но смотри не потеряй! Может, он нам еще пригодится…

Она отвернулась, но потом все же бросила через плечо:

–  Если что, я тебя найду даже у черта в заднице.