Заговор
Шрифт:
— Откуда вам это известно?
— А оттуда! Вместе с двумя сотнями других ученых — специалистов в этой области — следующие три дня он проведет на конференции в Милане. — Для пущего эффекта Ксандр выдержал паузу. — Завтра вечером я лечу рейсом в шесть тридцать. Я уже взял несколько дней отпуска.
Сара позволила себе улыбнуться, втискивая обратно взятую с полки книгу.
— Понятно. — Присев рядом с ним на край полки, она сложила руки на коленях, шутливо показывая: сдаюсь. — Итак, что, по-вашему, мне делать, учитывая тот факт, что вы явно идете на три шага впереди меня?
— Поскольку вы не говорите, кто вы такая… позвольте мне побеседовать с ним.
— Вы и без того собирались это
— Верно, — улыбнулся Ксандр.
— Как быть с людьми, которые, возможно, не захотят, чтобы вы нашли книгу? Их предупреждение прозвучало сегодня вечером весьма недвусмысленно. По всем фронтам. — Сара помолчала. — Это не игра.
— Поздновато объяснять правила. — Ксандр повернулся к ней, голос его звучал увереннее. — Видите ли, вы пришли ко мне. Понимаю, вы считаете, что теперь мне угрожает какая-то опасность, только не покажется ли странным всякому, кто проявляет интерес к сделанному мной за последнее время, если я не поеду на конференцию? Я несколько месяцев готовился к ней. А после конференции я решаю завернуть во Флоренцию — навестить старого друга. Что в этом необычного? — Он подождал ответа. — Вы хотите узнать, как эта книга связана со всем этим. Значит, вам нужен кто-то, кто сумеет ее расшифровать и у кого есть доступ к Карло. А это — я. В прошлом я оказал ему кое-какие услуги, так что на несколько дней он забудет про свою паранойю. Я только хочу сказать, что я вам нужен.
— Мне действительно нужен человек, который знает, что делает.
Теперь пришел черед Сары задуматься. Убедить его отказаться от поездки ей вряд ли удастся. А если он исполнит задуманное… может, кое у кого это вызовет сильное изумление и он станет еще более значимой целью? Значимая цель— вот фраза, которую Сара месяцами, годами не подпускала к своим мыслям. А теперь она вернулась — довольно легко.
К тому же совершенно ясно: Притчард точно знал, что делал. Посылая ее, позволяя возиться с такими, как Джасперс, он рассчитывал на ее чувство ответственности. Тогда уноси ноги.Сам в это никогда не верил, знал, что она ни за что не клюнет на такую наживку. Он разыграл ее, как карту, — и с блеском. Никаких неувязок.Остается вопрос: зачем? Зачем силком тащить ее обратно?
Сара взглянула на ученого. Его логика, как ни противно признавать, до досады точно била в цель. И впрямь, что же все-таки она собиралась делать с документом, заполучив его? И снова из глубины прорвался (уже как-то приглушеннее, чем раньше) голос: Чьей жизнью играешь, Сара? Чьим доверием?
— Учитывая, что остановить вас мне, в общем-то, нечем…
— У вас есть выбор?
— Не очень похоже, чтобы был, да? — Она встала и посмотрела ему прямо в глаза. — Вы должны обещать мне, что не предпримете ничего, пока конференция не закончится, пока он не вернется во Флоренцию. Обычное общение — и ничего больше.
— Почему? Не лучше ли…
— Нет. — Это уже настоящий агент отдавал приказы. — Помните: вы не единственный, кому известно, что он работает над рукописью. Вы носа не должны высовывать, во всяком случае, пока я не приеду.
Теперь пришел черед Ксандра удивляться.
— Пока вы… А не привлечет ли это внимания наших «друзей» из проулка?
Его наивность начинала терять очарование.
— У меня есть кое-какие дела в Швейцарии, так что в любом случае я буду по соседству. И помните: досье на трех наших «друзей» в моих руках. Если дело пойдет туго, — она вновь выдержала его взгляд, — приятно иметь рядом знакомую, которая знает, что делает. — Она помолчала. — Я вполне могу пригодиться вам… на каком-то принципиальном уровне.
Дети
На вершине холма маячила одинокая фигура человека с сигаретой в руке, другую руку он, согревая, засунул поглубже в карман.
Йонас Тиг наблюдал, как вился дымок сигареты, смешиваясь с клубами пара от дыхания, вырывавшегося из ноздрей. Он знал, что курить нельзя: доктор все убеждает его бросить — только Тиг вовсе не из тех, кто отвергает радости жизни. По нему, здоровяку под шесть футов ростом, с выдающимся животом, это заметно, хотя грудь колесом и скрывает наиболее яркие приметы избалованной натуры. Двести двадцать пять фунтов живого веса благоразумно умещались в границы двубортного блейзера.
Увиденное внизу принесло ему мимолетное облегчение: эти ребятишки так не похожи на других, в его собственном мире. Йонас прикрыл глаза, сбросив с плеч заботы последних нескольких месяцев и выкинув из головы мысли о событиях минувших полутора дней. Воспоминания о собственном детстве: заливистый смех, пропитанные потом рубашки и носки, учащенное дыхание, внезапный взрыв снега на ничего не подозревавшей спине. Насколько же легче, насколько же ощутимее.
От сигареты во рту появился кислый привкус, Тиг отбросил ее и расслышал мгновенное шипение, когда огонек коснулся снега. Звуки подъезжающих машин, внезапные всполохи зажженных фар на легком небесном фоне вернули его к тому, что предстояло сегодня вечером. Повернувшись лицом к приближающимся огням, Тиг услышал торопливые шаги одного из своих помощников. Пришла пора изобразить на лице решимость, маску властности, что так подходила к облику самой популярной в мире телевизионной болтовни и демагогии фигуры. Тиг пригладил черные, как сажа, волосы и зашагал к большому кирпичному зданию. Когда он сворачивал ко входу в школу (помощник уже шел рядом), то невольно задержал взгляд на крупных буквах над двустворчатой дубовой дверью, которые, как по волшебству, выступали из кирпичной кладки: ЭЛКИНГТОНСКАЯ ЧАСТНАЯ ШКОЛА.
Тиг расстегнул пальто, проходя через толстенные двери в небольшой, облицованный плиткой вестибюль. Внушительная стеклянная витрина, полная всяческих кубков и призов, оказалась прямо перед ним, он сбросил пальто с плеч и передал его шедшему рядом молодому человеку:
— Держите при себе. Сегодня я должен побыстрее выбраться отсюда.
Помощник кивнул и направился к дверям в конце вестибюля. Оттуда появилась молодая женщина с блокнотом в руках и затравленным взглядом. Эми Чандлер, продюсер программы «Тиг в тик», отнюдь не пришла в восторг, когда три месяца назад на ее стол легла заявка на двухнедельное турне. Четырнадцать шоу в четырнадцати городках. Тигу понадобилось поближе узнать своих поклонников, проникнуться их заботами. Ее заботы значения не имели.
— До выхода в эфир у нас около четырех минут, — заговорила Эми, направляясь к нему. — Твои преданные поклонники — их набралось сотен пять — терпеливо ждут обещанного вечера сплетен. Ворохни их по-быстрому, а потом веди за собой. Я покажу тебя крупно, когда дойдем до тридцати.
Тиг на ходу поправил наушник.
— Я пройду по центральному проходу, — сказал он, остановившись у двери. Эми принялась поправлять ему галстук. — Возьми меня передней камерой, как только я стану подниматься на сцену.