Заговор против стражей
Шрифт:
— Я чист, — поспешно заявил Коротышка Том. — На все сто процентов чист. Ничего противозаконного.
— Я знаю, — успокоил его Хок. — Поэтому смело могу пригласить к тебе налоговых инспекторов проверить твои счета, не так ли?
Том тяжело вздохнул.
— Что вам нужно, капитан?
— У Моргана на руках куча наркотика. Он спешно хочет сбыть его.
— Я не имею с ним дела, клянусь! — горячо перебил Том.
— А я и не говорю, что имеешь, ты слишком хитер для этого, но мне нужны имена. Кто постоянный покупатель?
— Видите ли, капитан, — осторожно подбирая слова, произнес
— Если Моргана не остановить, погибнут тысячи людей.
— Ничем не могу помочь.
Хок взмахнул топором, и полированная столешница от страшного удара треснула пополам. Кучи бумаг соскользнули на ковер. Том не шевельнулся, только еще больше побледнел. Он исподлобья взглянул на Хока, многозначительно поигрывающего топором.
— С другой стороны, — смиренно произнес Том, — я всегда верил в сотрудничество с представителями власти во имя справедливости.
Он назвал четырех людей и дал их адреса. Хок коротко поблагодарил и вышел из кабинета. Бернс молча поспешил за ним, а Коротышка Том остался сидеть, с грустью рассматривая останки своего стола. Стражи прошли через комнату клерков, которые прилежно трудились, не отрывая глаз от бумаг.
На улице было холодно, Бернс поежился и тут же споткнулся обо что-то, больно ударившись пальцем ноги. Он посмотрел вниз. На земле, по-прежнему без сознания, валялись несчастные охранники. Бросалась в глаза разительная перемена, — они были ограблены до нитки. Их голые бледно-голубые тела живописно выделялись на фоне грязно-серого снега.
Хок весело заявил:
— Вот они, нравы нашей Северной окраины!
— Но мы не можем оставить их здесь. Они замерзнут до смерти, — запротестовал Бернс.
— Хорошо, хорошо. Отнесем их в дом. Коротышка позаботится о них. Пусть это послужит тебе уроком. Ничего не оставляй без присмотра, даже таких завалящих громил. И ведь никто из огромной толпы не шевельнул пальцем, чтобы помочь несчастным. Они бы так и замерзли. В нашей части города люди с детства учатся не заботиться ни о ком, кроме себя.
— Ты этому, кажется, тоже научился, — ехидно заметил Бернс.
Хок в бешенстве взглянул на него.
— Послушай-ка, дело пойдет веселее, если ты перестанешь изображать из себя святого! Интересно, как ты смог прожить столько лет в Хейвене и остаться в живых? Может, у вас на Западной окраине все резко изменилось к лучшему, с тех пор как я был там в последний раз? Я жесток ровно настолько, насколько это требуется. Я не получаю от насилия никакого удовольствия, но дело есть дело. Кстати, на фабрике Моргана ты не очень-то церемонился с бандитами.
— Это совсем другое!
— Вовсе нет. Мы воюем с самым опасным сукиным сыном из всех городских преступников. Лишняя проволочка будет стоить жизни многим людям. Все понятно?
— Да, — отозвался Бернс. — Ты здорово умеешь убеждать.
— Вот и славно. А теперь помоги
Все четыре человека, чьи адреса дал Коротышка Том, ничего не знали о супершакале. И все они в один голос утверждали, что Морган, освободившись из-под ареста, где-то прячется и с тех пор о нем ничего не слышно. Угрозы Хока ни к чему не привели, поэтому, в конце концов, он был вынужден им поверить.
Хок и Бернс, потерпев неудачу в четвертый раз, совсем пали духом.
— Может, Морган сам будет распространять наркотики? — предположил Бернс.
— Нет, иначе я знал бы.
— Но ты же не знал о супершакале.
— Это совсем другое.
— Почему?
— Для производства наркотика достаточно и нескольких человек, спрятанных в искусственном измерении. А система распространения требует очень много народу, вот почему ее трудно скрыть. Нет, у Моргана должен быть покупатель. Наверное, это человек, который в обычное время не занимается наркотиками, но имеет обширные связи.
— Возможно, — Бернс перешагнул через сугроб. — А что же дальше?
— Придется поговорить с человеком, который должен знать о Моргане все. Без его ведома в городе ничего не происходит. Его зовут Сан-Кристоф.
— Постой, даже я слышал о Сан-Кристофе. Он контролирует весь преступный мир Хейвена. Говорят, что он купил добрую половину судей, что телохранителей у него больше ста, а особняк охраняется лучше, чем штаб Стражи. Мы не сможем повидать его. А если нам все же удастся увидеть, то нас убьют. Медленно и жестоко.
— Успокойся, — весело сказал Хок. — Мы и близко не подойдем к его дому.
— Первые разумные слова за весь день.
— У меня есть классная идея.
Бернс с опаской взглянул на Хока.
— Если ты решил ворваться еще куда-нибудь и разрубить там стол, то, пожалуйста, сделай это без меня. Сан-Кристоф — единственный человек в Хейвене, у которого репутация хуже, чем у тебя.
— Ты все сказал? — позевывая, спросил Хок.
— Смотря что ты предложишь, — мрачно ответил Бернс.
— Каждый день в одно и то же время Сан-Кристоф посещает одну и ту же частную сауну. Она хорошо охраняется, но туда можно проникнуть тайным ходом. О нем никто не знает, кроме меня.
— А когда Сан-Кристоф посещает сауну?
— Ну, примерно в это время.
— Я так и знал. Ведь ты, небось, только и думал об этом раньше.
Хок улыбнулся.
— Доверься мне, дружище. Я знаю, что делаю.
Бернс в ответ только застонал.
Частная сауна была расположена в на удивление тихом квартале на самой границе Северной окраины. Короли преступного мира облюбовали это местечко для отдыха, и простым жителям приходилось держаться оттуда подальше.
Хок бесшумно открыл дверь с табличкой «Только для сотрудников» и юркнул внутрь. Бернс поторопился за ним, не забыв закрыть дверь за собой. Хок быстро шагал по лабиринту коридоров, без него Бернс сразу же бы заблудился. Время от времени они сталкивались с кем-нибудь из персонала. Хок в таких случаях лишь небрежно кивал и шел дальше, как будто в их присутствии в сауне не было ничего необычного. Бернс чувствовал, как бешено стучит его сердце. Ему было по-настоящему страшно.