Заговор Кассандры
Шрифт:
Смит кивнул:
– Ты не ошиблась. Так и быть. Примерно через час мне придется покинуть Москву. У тебя есть номер моего телефона. Звони мне, как только твой юный гений что-нибудь раскопает. – Он улыбнулся. – И большое тебе спасибо, Рэнди.
– Рада тебе помочь, Джон. Но у меня встречная просьба. Если произойдет что-нибудь, о чем я должна знать…
– Ты услышишь об этом от меня, а не из выпусков Си-эн-эн. Обещаю.
Глава 13
Швейцария располагает самым действенным антитеррористическим подразделением в мире. Великолепно подготовленная и оснащенная по последнему слову техники
К тому времени, когда до приземления рейса 101 оставалось чуть больше четверти часа, сотрудники ООГ уже заняли свои места. Половина из них была переодета швейцарскими пограничниками, чьи мундиры примелькались на железнодорожных станциях и в аэропортах и не вызывали ни малейшего интереса у пассажиров, привыкших к мерам безопасности, бросающимся в глаза. Остальные облачились в комбинезоны механиков, заправщиков и грузчиков – людей, появление которых рядом с приземлившимися самолетами выглядит совершенно естественно.
Бойцы в гражданском, до зубов вооруженные автоматами «МП-5», дымовыми шашками и гранатами с нервно-паралитическим газом, в случае перерастания событий в инцидент с захватом заложников должны были выступить в операции в качестве первой волны. Сотрудники в форме представляли собой второй эшелон, готовый вступить в игру, если Берии каким-то образом удастся преодолеть невидимый барьер вокруг самолета.
Было еще и третье, последнее кольцо из армейских снайперов, засевших на крышах международного терминала и ремонтных ангаров. Им требовался свободный обзор самолета, подруливающего к дальнему причалу. Работники аэропорта попытаются подвести к фюзеляжу рукав, но безуспешно. Капитан объявит о неисправности и сообщит пассажирам, что к люку первого салона подадут трап на колесах.
Как только пассажиры начнут спускаться по трапу, снайперы попытаются обнаружить Берию и взять его на прицел. Если это удастся, на него в каждый момент времени будет наведено не менее трех стволов. По плану бойцы в гражданском должны произвести захват, уложить Берию на землю и нейтрализовать его. На тот случай, если по каким-то причинам это окажется невозможным, снайперы получили приказ стрелять в грудь либо в голову фигуранта.
Одетый в мешковатый комбинезон грузчика, командир ООГ негромким голосом по радио известил башню о готовности и получил последнее сообщение: рейс 101 заходит на посадку. Известие было передано по цепочке; бойцы сняли оружие с предохранителей.
Автобус с дребезжанием подкатил к санкт-петербургскому вокзалу в ту самую минуту, когда шасси самолета «Свисс Эйр» 101 коснулись земли. Иван Берия вместе с толпой вошел в здание и направился к багажным камерам. Открыв дверцу, он вынул из камеры дешевый чемодан.
Вокзальный туалет был в ужасном состоянии, однако, заплатив уборщице, Берия получил ключ от отдельной относительно чистой кабинки. Он снял пальто, куртку и брюки, вынул из чемодана новый голубой блейзер, серые слаксы, спортивную рубашку и удобные туфли. Еще в чемодане нашлись флисовая куртка, несколько пластиковых пакетов с сувенирами из Эрмитажа, бумажник с авиабилетом, паспортом, кредитными карточками и американской валютой. Пролистав паспорт, Берия внимательно рассмотрел фотографию, на которой был снят в том самом костюме, который только что надел. Паспорт был выписан на имя Джона
Сложив старую одежду в чемодан, Берия вышел из туалета. Он остановился у буфета, опустил чемодан на пол, купил банку кока-колы и двинулся прочь. Если учесть, сколько бездомных приютил вокзал, не было никаких сомнений в том, что чемодан исчезнет еще до того, как он выйдет на улицу.
На площади Берия сел в такси и предложил водителю десять долларов сверх условленной платы, если тот доставит его в аэропорт за тридцать минут. Водителю хватило двадцати восьми.
Берия понимал, что к этому времени его фотография и приметы разосланы во все крупные транспортные узлы страны. Но это его не беспокоило. Он не собирался входить в контакт с представителями власти.
Прошагав по свежеокрашенному терминалу, он оказался в зоне для туристических групп и присоединился к толпе из примерно шестидесяти пассажиров, стоявших у стойки компании «Финнэйр».
– Где ваш нагрудный знак? Вам нельзя ходить без знака!
Берия любезно улыбнулся раздраженной молодой женщине, на груди которой красовалась табличка: «Омнитур. Сокровища русских царей».
Протянув ей паспорт и билет, он виновато пробормотал:
– Потерял.
Женщина вздохнула, схватила документы Берии и, подведя его к стойке, принялась заполнять бумажную карточку.
– Джон Стрель?..
– Стрельников.
– Достаточно будет написать «Джон».
Толстым фломастером она вывела на карточке его имя, сняла защитную пленку и плотно прижала клейкой стороной к лацкану Берии.
– Не потеряйте! – брюзгливо произнесла она. – Иначе будут трудности с таможней. Вы хотите посетить беспошлинный магазин?
Берия с радостью согласился.
– Получите свои билет и паспорт после пограничного пункта, – добавила женщина, отправляясь улаживать очередные неприятности, возникшие у кого-то в группе.
На это и рассчитывал Берия. Куда лучше, если о твоей визе и билетах позаботится измученный американец-экскурсовод.
Купив какой-то одеколон и положив его в сувенирный пакет от Эрмитажа, Берия встал в очередь, которая медленно тянулась через пункт пограничного контроля. Два сотрудника с утомленными лицами ставили штампы в паспорта, которые передала им руководительница группы. Услышав свое имя, Берия приблизился к будке, взял свой паспорт и, пройдя таможню, оказался в зале вылета.
Он уселся рядом с супругами средних лет, прибывшими из Сан-Франциско. Он сделал вид, будто бы плохо говорит по-английски, зато его новые друзья болтали без умолку. Берия узнал, что перелет до вашингтонского аэропорта Даллас займет около десяти часов и что «Финнэйр» кормит неплохо, но и не слишком изысканно.
Едва легкий реактивный самолет «Ил С-12» пересек границу воздушного пространства Германии, Смиту сообщили, что на борту цюрихского рейса Берии не оказалось.
– Это точно?
– Совершенно, – ответил Клейн по спутниковому телефону. – Они рассмотрели в лицо каждого пассажира. Его там не было.
– Парижский самолет приземляется через полтора часа. Французы готовы?
– Люди, с которыми я общался, говорят, что да. По секрету они добавили, что в правительстве поднялся настоящий переполох. Если что-нибудь случится и пройдет слух, что они позволили самолету сесть… Можешь представить, чем им это грозит.