Заговор двух сердец
Шрифт:
— В чем дело? — грозно спросил он, поднимая глаза на Люси.
Она спокойно ответила:
— Пока дочь не вымоется и не будет нормально накормлена, я еду в этом доме готовить не буду. Она ничего не ела с утра, в комнате воняет, помойное ведро переполнено. Если ты не прекратишь все это, она скоро умрет от лихорадки.
Симон мрачно смотрел на жену. Потом вполне спокойно и устало сказал:
— Она могла бы выйти оттуда сейчас же, если бы дала мне слово. А пока она этого не сделает, пусть сидит там. Мне никто не указ. Ты слышишь, Люси? Мне никто не указ. Я
Она склонила голову и не возражала. Потом спросила:
— Но чистое ведро ты мог бы ей принести? — Симон не ответил, тогда она пригляделась к нему и предложила: — Если тебе трудно подниматься по лестнице, давай я отнесу.
Это предложение заставило Симона буквально вскочить со стула. Выпрямившись, он рявкнул:
— Принеси мне ведро!
Люси тут же направилась в посудомойню и принесла чистое ведро, но когда она протянула его мужу, тот сказал:
— Отдай мальчишке.
К такому ходу событий она не была готова, но передала ведро Эдди. Отец кивнул на дверь и пошел вслед за сыном по лестнице. Он догнал его не сразу — Симон поднимался, ставя обе ноги на одну ступеньку, а потом уже переступал на следующую.
И вот он стоит перед дверью. Вот он медленно опускает руку в карман и достает ключ, и вот уже ключ в замке. Симон немного помедлил, повернул ключ и толкнул дверь. Затем он выхватил ведро у Эдди и, сделав три шага в комнату, остановился перед дочерью. Лицо девушки было бледным, щеки запали, губы кривились, но глаза блестели.
Симон вздохнул, громко откашлялся и спросил:
— Ну как, пришла в себя?
Норин молчала. Вид у нее был весьма угрожающим. Тогда отец приказал сыну:
— Зайди и возьми ведро, парень.
Норин быстро взглянула на мать, стоящую на лестничной площадке, быстро наклонилась, схватила ведро, как раз когда мальчик к нему приблизился, и закричала:
— Посторонись! — В тот же момент она с размаху выплеснула вонючее содержимое в лицо стоящему перед ней отцу.
Симон разгадал ее намерение на пару секунд позже, чем надо. Он уже протянул руку, но поток грязи и нечистот ослепил его. Он дико заорал, сделал шаг назад, и, размахивая руками в надежде за что-то уцепиться, упал навзничь и остался лежать, издавая мучительные стоны.
Норин даже не видела, как он упал, потому что выбежала из комнаты, пронеслась мимо матери и устремилась вниз по лестнице. Люси тоже не кинулась на помощь мужу. Она торопилась вслед за дочерью, повторяя:
— Не забудь адрес. Возьми пальто.
Норин не стала тратить время на лишние слова. Как беглый узник, (собственно, она им и была) девушка пересекла гостиную, выпрыгнула в окно и помчалась к старому сараю, где должен был лежать ее пропуск на свободу. Ни за что бы Люси не помогла обрести эту свободу своей дочери, знай она, что та носит под сердцем.
Глава 8
— Мама, мама, пожалуйста, прекрати. Бесполезно меня отговаривать. Я обязательно туда пойду и выясню, что с ней происходит. Я согласился с тобой на прошлой неделе, когда ты просила меня подождать.
Тилли устало опустилась на диван, достала из кармана платок и вытерла пот со лба.
На дворе стояла жара. Последние две недели июня были летними по-настоящему: ни дождинки, солнце светило вовсю, а ночи не приносили прохлады.
Все окна на первом этаже были распахнуты, но от этого не было легче.
Тилли облизнула губы, взяла со стола стакан шербета и отпила несколько глотков. Поставив стакан на стол, она сказала:
— Ты одного почему-то не хочешь понять, Вилли. Симон Бентвуд вполне способен убить. И он сделает это, но не отдаст тебе свою дочь. Его не остановят все возможные последствия.
— Мама, — Вилли наклонился к ней, — почему ты учила меня бороться? — Тилли молча смотрела на сына, и тогда он перешел почти что на крик: — Давай, признавайся, почему ты хотела научить меня защищаться?
— Не кричи на меня, Вилли! — Осадила она Вилли и поймала себя на мысли, что никогда раньше ей не приходилось так строго разговаривать с сыном — всего несколько недель назад он был самым уравновешенным человеком в мире. — Вилли, ты имеешь дело с сумасшедшим. Пойми, наконец! Неужели ты не замечаешь, что Симон Бентвуд совсем тронулся умом? — Тилли схватила сына за запястье. — Обещай мне только одну вещь: подожди, пока Стив что-нибудь не разузнает. Ты ведь сам вчера говорил, что он обещал поспрашивать.
— Прости, мама, но я не могу больше. Если не узнаю, что с ней — просто умру. Знаешь ведь, что я уже много ночей не сплю.
Нет, она этого не знала, но моментально воспользовалась его признанием. Повысив голос, Тилли сказала:
— Тем более. Ты сейчас не форме и тебе не справиться с взбесившимся психопатом. — Она встала с дивана.
В этот момент раздался стук в дверь и появился Биддл, возвестивший:
— К вам мистер Макграт, мэм.
Тилли не подошла к Стиву, когда тот вошел в комнату, зато Вилли бросился ему навстречу. Стив за руку поздоровался с ним и подвел к матери. Тилли пронзила щемящая боль, не имеющая никакого отношения к беде сына — она вспомнила, как Вилли совсем недавно сказал: «Я даже одно время думал, что он мой отец».
С тех пор, как их разговор в коттедже был так внезапно прерван, они не встречались в домашней обстановке. Правда, Тилли дважды видела его мельком, и каждый раз он ехал верхом в компании той женщины. Во второй раз она точно знала — Стив специально свернул с почтовой дороги, чтобы разминуться с ней.
Как любезная хозяйка Тилли предложила:
— Не хочешь что-нибудь выпить, Стив?
К ее удивлению он согласился:
— Пиво, если можно.
Можно и пиво, даже из подвала, хотя его никогда не пили в этой гостиной. Но не стоит беспокоиться — женитьба на девушке из семейства Дрю настолько изменила Биддла, что он и ухом не поведет услышав распоряжение принести пиво в гостиную.