Заглянуть в бездну

Иванов Николай Алексеевич

Прошло двенадцать минут, бег веревки почти остановился. Вероятно, боцман решил вернуться, или сменил направление поисков. Неожиданно, Виктор услышал глухой низкий звук, идущий из глубины. Волна звука прошла и наступила тишина, Виктор встревожился, осторожно потянул за веревку, выбирая слабину, в ответ получил один рывок. Вроде бы у Петровича все в порядке. И тут же еще один глухой звук, словно ударили по металлу, донесся из-под воды. Через семь минут в метрах сорока показалась голова боцмана. Он подплыл к лодке, с трудом, едва не опрокинув влез, стянул маску.

– Нашел! – проговорил он синими от холода губами. – Подводная лодка! Возвращаемся, замерз очень!

Петрович

с жадностью приник к кружке с горячим чаем, в которую Виктор добавил ложку бальзама, настоянного на травах и меде, зная из опыта горных восхождений, что такая смесь быстро помогает согреться. Тимур оказался на высоте и успел разогреть гречневую кашу с мясом.

– Не думал, что так продрогну! – удивился Петрович, отставляя кружку и берясь за миску с кашей. – Теряю форму! Годы берут свое! – грустно проговорил он, и Виктор не удержался, рассмеялся.

– Петрович, сколько тебе лет? – спросил он, помня из паспорта боцмана, что тому исполнилось тридцать два года.

– Для водолазного дела уже много, к тому же длительного опыта погружения в таких водах не имею, да и давно это было.

– Петрович, ну, что там! – не выдержал Тимур.

– Ребята, там немецкая подводная лодка времен войны!

– Как же она попала сюда? – удивился Виктор, достаточно хорошо изучивший перед поездкой историю боевых действий на севере. – Подорвалась на мине?

– В том-то и дело что прекрасно сохранилась! – посмотрел на друзей, поправился. – Относительно хорошо сохранилась. Дело в том, что она законсервирована! Лодка поставлена на два якоря на глубине десяти метров от верха рубки! И что интересно – имеет шлюз! – по выражению лиц слушателей понял их ограниченную осведомленность в морской терминологии и объяснил простыми словами. – Там есть люк, с кодовым замком, через который в лодку можно войти и выйти, когда она находится в погруженном состоянии! Обычно с аварийной ситуации экипаж покидает лодку через торпедные аппараты, а тут специальный шлюз! – покачал головой. – Это не простая лодка! Надо еще спускаться! – жестом попросил еще чаю и, выпив, продолжил. – Сейчас согреюсь, и еще разок спущусь! Внутрь лодки попробую попасть.

– Каким образом?

– Думаю, что те три цифры, поставленные на карте, под чертой и есть код! Рядом еще буква W стоит? Помнишь? Все сходится! W – wasser, вода! Не обманули, нашли в воде! Вот и проверим!

– Нет, Петрович! – не согласился Виктор. – Сейчас ты отдыхай, поспи, а потом попробуем вместе!

Петрович от удивления едва не поперхнулся.

– Ты сколько раз погружался, и где? На красном море?

– На черном, Петрович, пару раз! – вынужден признаться Виктор. – Но одного, мы тебя не отпустим! – заручился он молчаливой поддержкой Тимура. – Очень опасно! Хотя бы у шлюза поплаваю, – вспомнил он термин употребленный боцманом. – Тебя ждать буду.

– Что ж, наверное, вы правы, – согласился Петрович. – Давай все же не откладывать, и сделаем попытку сегодня! – посмотрел на чистое небо, добавил. – Пока погода ясная и волны нет!

– Хорошо! Ты все же, отдохни немного! – произнесли в один голос Тимур и Виктор, укрыв боцмана двумя спальниками.

Погружение началось спустя четыре часа, когда Петрович проснулся после глубокого сна. На этот раз он заякорил лодки прямо над субмариной, предварительно нащупав ее точное место веревкой с грузом на конце, или, как снисходительно пояснил профанам в морском деле, лотом. Тимур и Виктор по металлическому гулу поняли, что находятся над целью.

Первым погрузился Петрович, следом, неуклюже, едва не перевернув лодку, скользнул в обжигающе холодную воду, от которой не спасало теплое белье, одетое под гидрокостюмом, Виктор.

В низу он увидел блеклое пятно фонаря, и, медленно работая ластами, поплыл к нему. Петрович, уцепившись

за поручни опоясывающие верх рубки, что-то рассматривал. Увидел напарника и жестом ладони скомандовал уйти ниже. Остановил движение на середине корпуса лодки, стукнул по борту. Виктор увидел в свете фонаря округлый люк с ручкой, рядом, в корпусе лодки, небольшую квадратную крышку на петлях, что-то прикрывающую. Боцман подал знак, что попытается проникнуть внутрь корпуса лодки. Поддел ножом квадратную крышку, она со скрежетом слетела с проржавевших петель и, порхая в воде, ушла на дно. Петрович осветил открывшуюся нишу, и Виктор увидел девять небольших кнопок, как ему показалось покрытых резиной. Петрович, не теряя времени, нажал на кнопки в определенном порядке, выждал некоторое время, повернул ручку, и люк под давлением воды открылся внутрь, выпустив на свободу большие воздушные пузыри. Вода заполнила шлюз, и Петрович медленно вплыл в камеру, осмотрелся и только тогда захлопнул за собой люк. Вскоре Виктор услышал шипение, ощутил струю воды идущую из отверстия ниже люка. Потом послышалось скрежетание металла и ненадолго все стихло. Для Виктора потянулись тягостные минуты. Успокаивало, что через некоторое время из корпуса стали доноситься звуки, и звуки перемещались. Значит, боцман проник внутрь. Через двадцать минут раздался близкий лязг и скрежет металла. Послышалось громкое шипение, из отверстия над люком вырвалась воздушная струя. Виктор ощутил внизу ток воды, через несколько минут все прекратилось, и наступила пугающая тишина. Она длилась недолго, изнутри донесся лязг, опять наступила секундная тишина, снова скрежет металла. Люк открылся и выплыл Петрович. Вытащил небольшой резиновый мешок через узкую горловину. Указал рукой наверх.

Увидев друзей, Тимур перекрестился, быстро поднял «якоря», принял от Петровича мешок, и, едва они влезли в лодку, взялся за весла.

Выпив вторую кружку чаю, укутанный в спальный мешок Виктор наконец-то согрелся. Петрович тем временем разложил часть трофеев с подводной лодки на полу палатки.

– Петрович, – проговорил, еще стуча зубами Виктор, – не томи, рассказывай, что там нашел?

– На лодку мы больше, используя наше снаряжение, попасть не сможем! – с сожалением произнес он, посмотрел на товарищей. – С немецким языком, как подсказывает мне интуиция, у вас, как и у меня – слабо?

– Мудр, ты Петрович, не по юным годам! – согласился Виктор, мысленно припомнив несколько фраз из школьной программы.

– Это-то меня и удручает! – он помахал большой тетрадью, как догадался Виктор судовым журналом. – Поэтому откладываю, сей папир в сторону! Будущие поколения, уверен, по достоинству оценят наш опасный труд. Теперь о лодке: баллон, что продувал шлюзовую камеру, вышел из строя, точнее израсходовался, а компрессор в не рабочем состоянии, как и аккумуляторная батарея. Баллона едва хватило на последнюю продувку! Ничего страшного не произошло бы, – заверил он друзей, – в крайнем случае, пришлось бы затопить лодку и выбираться через рубку! Электрооборудование, естественно, давно пришло в негодность, и лодка лишена хода.

– Как ты думаешь, что делала эта лодка в этом месте? – спросил Виктор. – Может это подводный танкер авиационного топлива?

– Я то же так подумал, но ничего, что указывало на это, не нашел. Для такого водоизмещения, лодка имеет несколько ограниченный состав вооружения, но установлены дополнительные емкости для дизельного топлива. Дальность плавания увеличена примерно процентов на сорок. В корме оборудовано шесть крохотных одноместных кают. Аккумуляторная батарея значительно усилена. Это или специально переоборудованная субмарина для действия на дальних коммуникациях, либо для выполнения особых заданий, возможно, из конвоя фюрера, если, конечно, такое подразделение вообще существовало.