Загадочный виконт
Шрифт:
Это было невероятно. Но ведь Маркус никогда не лгал ей. Вдруг в ее памяти всплыло, как он не хотел показывать ей донжон… вспомнился его гнев в тот день, когда она со смехом рассказала ему, что идет молва о красавицах, которых он держит там в цепях. Да, Маркус сказал ей правду. Но…
— А ты уверен, что это приказал именно принц? — осторожно спросила она. — Может, твоя мать…
— Моя мать была только игрушкой в его руках. Уверяю тебя, она бы не сделала ничего без его разрешения.
— А где же был виконт?
— В Лондоне. Именно поэтому Принни чувствовал себя в
Регина, поколебавшись немного, все-таки решилась задать ему еще один вопрос, хотя заранее знала, что он ему не понравится.
— А ты сам слышал, как Принни велел запереть тебя в донжон? Своими ушами?
Маркус злобно фыркнул.
— Что же, он не заметил моего отсутствия?! И того, как я выглядел, когда Они притащили меня извиняться?!
Горло Регины сжала судорога. Ей мучительно было даже думать о том, что пришлось пережить несчастному ребенку, запертому в подвале, наедине с крысами… И не важно, кто отдал этот чудовищный приказ.
— Они морили тебя голодом?
— А им и не нужно было! — возразил он. — Оказаться там уже само по себе было ужасно. Нет, у меня была и постель, и еда, и даже отхожее место. Меня просто заперли там, вот и все. — Он обхватил себя за плечи, зябко поеживаясь, чтобы унять дрожь. — Ладно… в конце концов, это было давно. — Он обратил взгляд на нее, и Регине стало страшно. — Я рассказал тебе об этом только для того, чтобы ты поняла — этому человеку верить нельзя. Как и твоему брату.
— Уж Саймону-то точно, — вздохнула Регина. — И что ты теперь собираешься делать?
— Хочу услышать, что скажет Луиза. А уже потом буду решать.
— Пообещай мне, что не вызовешь Саймона на дуэль. Маркус поднял брови:
— Боишься за брата, да?
— Нет — за тебя! — крикнула она. Мысль о том, что он даже сейчас не понимает, насколько он дорог ей, ранила ее в самое сердце.
Лицо Маркуса немного смягчилось.
— Со мной ничего не случится.
— Если вы будете драться, я потеряю и мужа, и брата. Один из вас может быть убит, а другому придется бежать из страны. Я этого не переживу. И это убьет Луизу. Дай мне слово, что не вызовешь его.
Маркус чуть слышно выругался.
— Дай слово, Маркус!
— Ладно, ладно, обещаю! Но только потому, что, уехав, не смогу позаботиться о Луизе, — проворчал он.
Регина с болью в душе отметила, что Маркус ни словом не упомянул о том, что боится потерять жену. А что, если ему все равно? Или он так уверен, что она последует за ним, даже если ему придется бежать за границу?
Снова воцарилось молчание. В атмосфере ощутимо чувствовалось напряжение, и это было мучительно. Регина изнывала от желания утешить его. Каждый раз, когда она, украдкой взглянув на мужа, видела это, ставшее для нее родным, изуродованное лицо, ее сердце разрывалось от жалости и сочувствия. После нескольких дней замужества, когда он с такой исступленной, трепетной нежностью любил и ласкал ее, ей было нестерпимо думать о том, что она ему безразлична.
Она любила его.
Комок встал у нее в горле. Неуверенная в его чувствах, она была вынуждена молчать, но сердце ее рвалось к нему.
Да и
Слезы заструились по лицу Регины. Да, она любила его. Только любовь могла заставить ее так страдать.
Украдкой смахнув слезы, она молча уставилась в окно, моля Бога о том, чтобы со временем он тоже смог ответить ей взаимностью. Чтобы нашел в себе силы простить ту роль, которую она невольно сыграла в планах ее брата. Если этого не случится, она не сможет больше жить.
Глава 22
Всегда оставайтесь верной интересам своей подопечной, и тогда она, выйдя замуж, с лихвой вознаградит вас за все.
Мисс Сайсели Тремейн. Идеальная компаньонка.
Дворецкий Айверсли провел их в гостиную, и Регина почувствовала, как холодок пробежал у нее по спине. Атмосфера в доме напоминала ту, что обычно бывает на похоронах. Луиза сидела на софе, возле, словно часовые, застыли Сайсели и леди Айверсли. Сам лорд Айверсли стоял спиной к камину. Но если на лицах остальных были написаны сомнение и тревога, то сама Луиза явно пребывала в бунтарском настроении.
Не удостоив взглядом сестру, Маркус направился к лорду Айверсли. Его сводный брат. Теперь сходство между двумя мужчинами бросилось Регине в глаза — темные волосы, огромный рост, упрямый подбородок — возможно, Маркус был немного плотнее, но подбородок у братьев определенно похож… в точности как у принца.
Леди Айверсли перехватила ее взгляд, и в глазах ее вспыхнуло сомнение. Знает ли она, кто настоящий отец ее мужа? Наверняка, решила Регина. Иначе почему она так охотно согласилась взять Луизу под свое крылышко? И как тогда сказал граф о Маркусе? «Он практически член нашей семьи…»
Еще бы — конечно, они одна семья! Регина удивлялась: как это она раньше этого не заметила?
Увидев Маркуса, Алек поднял голову, и на щеках младшего брата вспыхнул румянец стыда.
— Дрейкер, мне очень жаль. Клянусь, я даже подумать не мог…
— Ты тут ни при чем. Ты и так сделал для нее больше, чем я надеялся. Но если девчонка ведет себя как полная дура, мог ли ты помешать ей?
— Как ты смеешь?! — взвилась Луиза. — Ты не понимаешь…
— Замолчи, Луиза! — резко бросила Регина. — Твой брат очень зол, и на твоем месте я бы сейчас не стала испытывать его терпение.
Все так же подчеркнуто не замечая сестру, Маркус повернулся к Сайсели, которая дергала Луизу за подол и шипела, чтобы та села.
— Мисс Тремейн, я бы хотел вам кое-что сказать. Сайсели смущенно заерзала на диване, вертя в руках носовой платок.
— Да, милорд?
— Во-первых, благодарю вас от лица жены и от себя, разумеется. И даю слово, что не останусь в долгу. А теперь расскажите мне, и очень подробно, что же все-таки произошло между моей сестрой и герцогом.
Сайсели бросила на Регину вопросительный взгляд. Та молча кивнула в ответ, и лицо Сайсели тут же просветлело.