Загадочный пациент

Форс Элен

– Я принял это решение, когда Лео сообщил, что в твою квартиру пробрался Тагиров.

Возникло чувство, что на меня вылили ведро холодной воды. Я ничего уже не понимала и испытывала только шок. Майлз стоял на несколько ступенек ниже меня и смотрел прямо в глаза.

– А зачем ты тогда снял с меня браслет? Что было бы, если я ничего не сказала? – сердце стучит с такой силой, что боюсь – проломит рёбра. Перед глазами все плывет.

– Не знаю. – отвечает он, на его лице и мускул ни дрогнул. Понимаю, что он забрал

бы меня силой, снова бы похитил. – Радуйся, что наши желания совпали.

Уже отвыкла от самоуверенности этого мужчины, от его повадок. Становится обидно.

– Как Лео узнал о Тагирове? – спрашиваю, понимая что меня немного трясёт.

– Он следил за тобой. В твоей квартире есть камеры. – Зале говорит честно, не смущается.

Весь этот год я была под колпаком. Подозревала? Подумывала над этим. Но все равно было неуютно и шокирующе от такого прямолинейного заявления.

Майлз смотрел на меня, не трогал, давал время свыкнуться.

– А браслет? – мой голос предательски дрожит, выдаёт волнение.

– Ты просила снять, я снял.

– Верни его…

Мы едем в машине в абсолютной тишине, только радио завывает. Различаю на фоне мелодии, но не слышу слов. В голове шуршит улей мыслей.

Глядя на ночные огоньки Москвы, я лихорадочно обдумываю поступок и слова Майлза. Он все решил намного раньше без моего ведома и мнения, от этого становится горько. Мы вновь начинаем с того, что и в прошлый раз.

Если я хочу быть вместе с этим мужчиной, то должна привыкнуть к его властности. Он привык принимать решения, не спрашивая советов ни у кого. За исключением своих друзей.

Вот только, для меня остается загадкой, слепым пятном, что он чувствует ко мне. Хочется верить, что за обычной игрушкой он бы не приглядывал все это время, не стал бы возиться с девочкой для перепихона. Хотя, кто его знает, что в его голове.

Я даже не знаю, чем он занимается. Бандит с большой дороги.

Дорога пролетает слишком быстро. Я ожидала, что мы приедем в коттеджный посёлок, в котором жили год назад, но машина останавливается у гостиницы в центре.

Четырёхэтажное здание романовской эпохи цепляет взгляд своей сдержанной и архитектурой: величественные колонны удерживает красный навес, а великие старцы крышу. Кажется, что я попала в Питер на Невский проспект.

У входа красовалась вывеска, выведенная золотыми буквами «Zalem Hotel».

Стеклянные двери открылись и нам на встречу подбежал портье в красной униформе. Мужчина согнулся буквой «г» в поклоне перед моим спутником. Видимо Майлз особый жилец, но я совсем не удивлена.

– Мистер Зале. – у мужчины был характерный акцент, выдающий в нем иностранца. – Мисс Зале. Добрый вечер.

– Вечер добрый, Карл. – меня немного покоробило обращение портье, Майлза же оно наоборот повеселило, он даже подмигнул мне. Обычно со мной он был строг и не улыбчив.

Майлз

берет меня под руку и ведёт за собой в гостиницу, больше не обращая внимания на бедного мужчину, который стоит у входа.

– Ты живешь здесь? – удивленно спрашиваю его, рассматривая гостиницу изнутри. Внутри все обставлено изыскано, в тёплых тонах с темно-коричневой мебелью. Массивное дерево придаёт статусности и респектабельности, внушает тебе, что ты пришел в очень дорогое заведение.

– Да. Мне тут удобнее. – отвечает он, предугадывая мой главный вопрос. Как человек может жить в гостинице? Тут все не твоё – чужое.

– Не слышала ничего о ней, хотя она в самом центре. – Очень трудно идти в тишине, поэтому пытаюсь завязать любое подобие разговора. – И название у нее арабское…

– Это место не для всех, его нет на Booking. – мужчина усмехается хитрой улыбкой. – А название… не думал о нем, нужно было какое-то, вот и дал… Зале Михаил… Залем. Мне без разницы как тут все называется.

– Она твоя? – до меня не сразу доходит смысл, а Майлз так и не отвечает.

На лифте мы доезжаем до предпоследнего этажа, чтобы нажать кнопку Майлз прикладывает палец к специальному квадратику. Лифт запускается только по отпечатку пальцев.

Вопрос – как можно жить в гостинице? – снимается с повестки дня, тут все обустроено так как ор хочет. Тут все принадлежит ему. Конечно, так ему будет удобно жить.

Из лифта мы сразу выходим в просторный номер, который напоминает квартиру. Внутри все обставлено такой же классической мебелью. Интерьер очень подходит его владельцу. Такой же грузный и немного мрачный, но при этом красивый и тёплый, как Михаил Зале, русский медведь.

Я мнусь у входа, не зная как себя вести дальше. Не решаюсь даже войти.

Мы были вдвоём. Наедине. Не виделись год. Между нами столько всего.

– Завтра я попрошу Карла отснять твои пальчики, и ты сможешь передвигаться самостоятельно. – говорит Майлз, снимая пиджак и вешая его на стул в просторной гостиной. – Проходи, я покажу тебе твою спальню.

Скидываю туфли и с облегчением ступаю на мягкий ковёр голыми ногами, которые успели устать за это время. Зарываюсь пальцами в мягкий ворс, ласкающий мои ступни. На каблуках я редко хожу.

Мужчина проводит меня в просторную комнату с видом на Москву.

Все цвета интерьера очень выдержаны. Чувствуется, что Майлз приверженец классики, в доме у Луки было больше хайтека и холодной белизны.

У окна стояла два чемодана, с которыми я уезжала из коттеджного посёлка.

– Вещи должны были разобрать. Ванная примыкает к комнате. Если тебе будет что-то нужно, скажи Лео, он все купит тебе. Ты кстати так и не воспользовалась картой, которую тебе дали, почему?

– Мне не нужны деньги. – поживаю плечами, подходя к окну. – Я зарабатываю в больнице.