Загадочный пациент

Форс Элен

Ноги послушно обвивают его торс, скользят по его вспотевшей коже. Хочется прижать его к себе еще сильнее.

Он пахнет пороком и на вкус солёный, но я бы всего его облизала.

Любимый.

Ему нравится меня раскачивать, возносить до небес, а потом скидывать в пропасть.

Он правит балом. Переворачивает меня, заставляет упереться руками о кованую спинку кровати и прогнуться в спине. Медленно очерчивает изгибы талии и ягодиц, трогает грудь. Рассматривает меня в этой порочной позе.

А у меня все ноет между

ног, я кручу попой, желая насадиться на его член, который трется о складочки и вызывает жгущие спазмы внизу живота. Внутри невыносимо пусто. Хочу, чтобы он заполнил меня собой до отказа, вошёл в меня так, как ему хочется.

Мой мужчина, мой муж.

Без него внутри меня – так одиноко.

Наконец-то он меня покрывает, заходит сзади рывком, начиная двигаться более размашисто и дерзко. Я почти падаю вниз от нахлынувшего оргазма, уносящего меня куда-то в сказочную страну. Мир перестаёт существовать.

Прихожу в себя только, когда Майлз заботливо берет меня на руки и несёт в ванную.

– Это лето невыносимо жаркое. – с придыханием говорю я, пытаясь убрать со лба прилипшие пряди волос. – Только июнь, а уже больше сорока градусов.

Муж ничего не отвечает, просто укладывает меня в прохладную ванную с пеной и лепестками жасмина. Их аромат окутывает все тело, пропитывает кожу.

Люблю запах этих маленьких цветов.

– Я схожу, посмотрю на девочек и вернусь к тебе. – Миша целует меня в нос, игриво прикусывая кончик. Быстро накидывает на себя пижамные штаны и скрывается за дверью, оставляя меня в одиночестве в полной тишине.

Наши девочки, Стефа и Мила, родились ярко-рыжими, практически огненными. В кого они пошли было трудно угадать, они напоминали пожар. Но зато у них были веснушки, как того и хотел Майлз.

Они души не чаяли в своём папе и слушали только его. Для них он был беспрекословный авторитет. Иногда я даже ревновала их к нему.

Миша вернулся быстро.

– Стефа во сне нарисовала маркером усы Миле. Он не стирается. – докладывает муж, скидывая штаны и забираясь ко мне в ванну. – Я отвёл Милу к Агате, чтобы она что-нибудь придумала, а Стефе дал задание убрать всю комнату к возвращению сестры.

Агата была их няней. Милая немка, бабушка из сказки. Если бы не она, то я бы давно повесилась с этими бестиями.

Две такие похожие внешне девочки были не похожи по характеру. Мила всегда была такая прилежная и послушная, а ее сестра настоящая Дьяволица. Она умудрялась постоянно бедокурить.

Недавно она в шутку сбрила бороду Луке. Не всю, только часть. Было страшно смотреть на него. Мне казалось, что он сейчас зажмёт руки, в который держит девочку и сломает ей все кости.

Но Гроссерия справился с ударом. Перевёл все в шутку, и, кажется, даже не особо разозлился.

Страшно представить, что она будет делать, когда вырастит.

– Придётся идти к Агате и помогать ей оттирать усы. – пытаюсь

встать, хотя мне хочется еще немного понежиться с мужем. Но Майлз, который судя по всему, тоже не хочет расставаться, удерживает меня на месте. – Мила будет плакать.

– Не будет. Я слишком сильно соскучился по тебе, Колибри. Побудь со мной еще немного.

Муж прижимает меня к себе еще крепче, стискивает с такой силой, что я ойкаю и притихаю. Его змей оживает и растёт в размерах, готовый снова ворваться в мою пещеру.

– Если я не трогаю тебя хотя бы несколько часов, то у меня уже начинается ломка и непреодолимое желание сожрать тебя.

– У тебя разве нет сегодня срочных дел?

– Я всё переложил на Лео. Пусть разбирается.

Майлз покусывает мою кожу, оставляя на ней метки. Засосы еще долго будут пестреть. Хорошо, что он выбирает места, скрываемые одеждой.

– Ну тогда у нас есть немного времени…

Обхватываю ладонью его член, сжимаю его и начинаю двигать. Мужчина откидывает голову. С закрытыми глазами Миша выглядит очень спокойным и умиротворенным. Мне нравится его видеть таким.

Наслаждаюсь своей маленькой властью над огромным и могучим телом моего мужа. Не даю ему прийти в себя, сажусь на него сверху, выгибая спину и издавая протяжный стон наслаждения.

Начинаю медленно двигаться, прикусывая губу и просто получая удовольствие. Майлз обхватывает мою талию руками и скользит ладонями по обнаженной коже. В его руках - я глина, из которой он лепит вазу. Руками обкатывает формы.

– Мишааа… - протяжно вою, сжимаясь и чувствуя яркий оргазм.

Мое тело становится воздушным, податливым и горячим.

***

– Зачем ты нарисовала сестре усы? – грозно спрашиваю Стефу важно восседающую на своём стуле.

– Потому что я хочу братика, Сестра мне не нужна.

– Стефа! Так нельзя говорить. Сестра твой самый родной человечек. Ты поймёшь это со временем. Когда в твоей голове появится мозг. – последнее предложение я добавляю совсем тихо, чтобы кроме Майлза меня никто не услышал. Если бы не утренняя гимнастика, то я бы сейчас очень сильно злилась.

Но сейчас меня охватила такая сильная нега, что было лень даже двигаться.

Мила сидела напротив сестры с красным лицом и припухшей губой. Агате удалось оттереть усы, но какой ценой.

Целую дочку в макушку, чтобы успокоить ее. Она немного хлюпает носом.

– Не обижайся на сестру, милая.

– Папа, я хочу собаку. Чтобы она защищала меня. – начинает причитать Мила, бросая на Майлза душераздирающие взгляды.

Отрицательно качаю головой. Вижу по лицу мужа, сейчас сломается и не выдержит, согласится.

– Я тоже хочу! – восклицает Стефа.

Обреченно сажусь, потому что уже знаю. Этот хищник не отказывает своим дочерям. Может справиться с любым врагом и опасностью, но не с глазками полными надежд.