Загадочный пациент
Шрифт:
Я сплю?
– У нас не было ни одного нормально свидания, а я обещал тебе, что мы узнаём друг друга получше! – Миша нагло улыбается, делая вид, что не замечает, какой эффект на меня произвёл его сюрприз.
– Это… волшебно. – я так поражена, что не нахожу слов, чтобы описать свои чувства. Завороженно смотрю на мерцание самого романтического сооружения.
– Присаживайся. – он помогает мне сесть. Майлз умеет быть очень галантным. – Я налью тебе шампанского, чтобы успокоить твоё хрупкое сердце, Веснушка.
Часто
– Всегда мечтала побывать в Париже! Нам можно тут сидеть? Это же парковая зона!
– Парк закрыт ближайшие три часа. Сюда даже муха не залетит. А после посещения парка у нас запланированы другие мероприятия.
– Знаете, мистер, по Вам не скажешь, но вы отчаянный романтик.
– Это все по тому, что Вы плохо меня знаете!
Не могу перестать любоваться правильными чертами лица этого мужчины.
– Значит, ты мастер по организации свиданий женщинам?
– Нет, ты первая для кого я замутил что-то подобное. – жмурюсь от удовольствия. Его слова лучше любых цветов и подарков. – Ты единственная, кого я когда-либо любил… Все, что я чувствовал до… имитация. Ошибка. Мираж. Все было не по-настоящему. Я понял это только сейчас…
– Я тоже люблю тебя. – выпаливаю я на одном дыхании. – Мне даже страшно от этого чувства. Что если это не взаимно? Или я надоем тебе? Женщины часто надоедают мужчинам после долгих отношений, приедаются. Я не смогу пережить предательство…
Майлз смеется, практически давится шампанским. Быстро промокает рот белоснежной салфеткой. Его забавляют мои слова. Хотя я не вижу в них ничего смешного.
Это жизнь. И в ней, к сожалению, постоянно так.
– Колибри, какая же ты маленькая еще! – Миша говорит это с особой нежностью. Чувствую это в хриплом придыхании и, как он ласково проговаривает «колибри».
Он привстает, тянется ко мне, целует осторожно, чтобы не спугнуть. Делает все нарочито медленно, соблазняет меня, распаляет мой аппетит.
Рядом с нами из ниоткуда возникает официант и ставит перед нами тарелки с ароматными стейками. За время перелета и от волнения я проголодалась. Запах дымящегося мяса раззадоривает желудок.
– Мне кажется, будто Эйфелевая башня освещает своим светом весь Париж! У нее такое красивое мерцание! – не могу перестать восхищаться. Чем темнее становится на улице с приближением ночи, тем красивее становится Башня.
– А ты знала, что существует Эйфелевый цвет? – отрицательно мотаю головой, отправляя очередной кусочек мяса в рот. – Башня особенного коричневого цвета, она выкрашена в три оттенка бронзового. Это сочетание и назвали «Эйфелевый коричневый».
– А ты, значит, Эрудит?
– Есть немного…
Мы долго говорим ни о чем. Наши темы никак не соприкасаются с психическими больницами, ассасинами, убийствами, моим братом. Мы просто рассказываем друг другу всякие глупости: забавные факты, случаи из жизни, сюжеты кино и книг.
Я не спрашивала у Майлза, что случилось с той женщиной, которую привела Арина. Не хотела ничего знать о ней.
Это лучшее свидание в моей жизни.
И дело даже, наверное, не в Париже и не в этом зеленом парке, где царит запах клевера, с видом на бронзовую постройку. Дело в мужчине и его интересных фактах о себе.
– Веснушка…
– Да?
– Если мои дети родятся без таких же чертовых наимелейших крапинок на носу, я верну тебя отцу и заберу завод обратно!
Его слова срывают мою крышу напрочь. Будто он опять завязывает мне глаза. Слепну. В этой темноте пытаюсь найти его лицо, наощупь попробовать его вкус.
Я такая пьяная от шампанского и его слов.
Тянусь сама к нему, сажусь на колени и запускаю пальцы в непослушные волосы. Хочу взять инициативу в свои руки. Хочу целовать.
Майлз сжимает мою талию, старается не сломать рёбра. Чувствую, как периодически он заставляет себя ослаблять хватку, отпускать и не сдавливать. Но потом опять забывается и стискивает до боли.
Он отвечает мне на ласки, глубоко проникает языком и вылизывает моё небо. Он двигает во рту так, будто имеет, подчёркивает, что обладает телом и душой.
Забавно. Остро.
Только вот, был утонченный эрудит передо мной, а вот уже зверь. Беспощадный убийца. Дикий.
Через час мы уже были в машине, в закрытом лимузине. Наедине.
Я распластана на кожаном сиденье с широко раздвинутыми ногами и сжимаю до царапин обивку салона.
Майлз, доведённый до исступления, размашисто и с дикой скоростью вколачивается в меня своим членом. Мы будто сдаём марафон.
Бежим на скорость, проверяем себя на выносливость. Боимся, что нам не дадут закончить. Как же мы двигаемся, дышим, потеем.
Все так дико и быстро. У меня кровь закипает в жилах.
Руки и ноги смешиваются между собой. Тела превращаются в единой целое.
Нет меня и нет его. Есть мы.
Выбегаю в просторный коридор, разводя руки и показываю свой огромный живот. Сюрприз.
Хочется удивить Риту и Алана. Мы ничего не говорили им про мою беременность.
Майлз категорически запретил говорить о таких вещих по телефону, а ребята очень долго жили в Италии.
Они просто исчезли с наших семейных радаров, посвятили себя друг другу. Иногда долго не выходили на связь. Между собой мы шутили, что Рита уже давно убила Ала и просто скрывается.
Сейчас же на меня смотрела такая же округлая девушка с еще большим животом. Ладно живот, девушки бывают беременны после секса. Но Рита! Та самая Рита!
Да еще это были не все метаморфозы, которые произошли с ней за это время…
Смотрю на нее и потом перевожу взгляд на всех остальных, понимаю, что эффект такой произвела она не только на меня. Все смотрят приоткрыв рты. Даже Лука.