Загадки, интриги, любовь...
Шрифт:
— С нами все хорошо. Но про свою машину я так сказать не могу, — Шайенн вздохнула. — Мои четыре покрышки теперь напоминают швейцарский сыр.
— Я прямо сейчас пришлю Гордона. Он примет заявление и составит протокол.
Шайенн вздрогнула при упоминании шерифа. Ей никогда не нравился Гордон Тернер, и она не хотела его видеть.
— В этом нет необходимости, Вилма. Пусть приедет кто-нибудь из патрульных офицеров.
— Боже мой, Шайенн! Ты хочешь, чтобы меня уволили? Раз все случилось на ранчо твоего отца, Гордон
Было слышно, как Вилма говорит по рации. Через минуту она объявила:
— Шериф сказал, что будет у вас через двадцать минут.
Шайенн вздохнула, пробормотала слова благодарности и положила трубку.
— Гордон уже едет? — судья откинулся на спинку кресла.
Девушка кивнула.
— Вилма сказала, он будет здесь совсем скоро.
Бертрам махнул рукой в сторону двери.
— Помоги мне выехать на улицу. Хочу убедиться, что шериф знает, кого нужно расспросить об этом.
Шайенн выкатила коляску под навес и поставила ее на тормоз.
— Раньше такого никогда не было. Почему ты думаешь, что знаешь того, кто проколол колеса? Я, например, вообще не представляю, кто мог это сделать.
— Подумай сама, принцесса. Раньше подобного никогда не происходило… — судья сделал многозначительную паузу. — Но вот Ник Дэниелс возвращается к нам, и через пару дней у тебя проколоты все колеса. Разве я не говорил тебе, что от него одни неприятности?
Сраженная наповал его безумной догадкой, Шайенн медленно покачала головой.
— Нет, папочка, не может быть. Зачем это Нику?
— Возможно, он хочет, чтобы ты ушла с работы, — судья говорил уже более спокойно, но в его голосе звучала все та же железная уверенность.
— Если бы Ник не захотел, чтобы я продолжила работать, он прямо сказал бы об этом и аннулировал мой контракт с компанией «Шугар Крик Кэтл».
— Не уверен, — пробормотал Бертрам. — Этот парень был мерзавцем тринадцать лет назад, и могу побиться об заклад, что и сейчас он ничем не лучше. Черного кобеля не отмоешь добела.
Пока они ждали приезда шерифа, Шайенн гладила отца по руке, чтобы как-то успокоить. При всем желании она не могла рассказать ему, что Ник непричастен к повреждению покрышек, потому что несколькими часами ранее с нежностью любил ее.
— Как скажешь, папочка.
— Я говорю совершенно серьезно, Шайенн, — отец взял ее руку. — От этого Дэниелса всего можно ожидать.
Настойчивость отца и его горячность вывели девушку из себя.
— О чем ты говоришь, папа? Я не помню…
— Ты знаешь, я не могу распространяться о судебных делах, принцесса, — прервал ее Бертрам. — Но поверь мне, я утверждаю: этот парень всегда был мерзавцем и никогда не исправится.
— Ник?
Подняв глаза от бумаг, мужчина улыбнулся.
— Я слушаю, Грета.
— Шайенн пришла.
— Самое время, черт возьми.
Вначале Ник подумал, что Шайенн проспала. Но чем больше времени проходило, тем больше Ник волновался. Он стал подозревать, что каким-то образом обидел ее.
Мужчина встал из-за стола и направился было к двери, но хмурый взгляд экономки остановил его.
— Что случилось?
— С ней шериф Тернер. Они в гостиной, — Грета говорила шепотом. — Может, позвонить Карлу?
Ник недоумевал, чем обязан визиту Гордона Тернера. Теперь он не был безобидным подростком и вполне мог постоять за себя. К тому же Ник не собирался давать этому человеку ни единого шанса вести себя неуважительно.
— Нет, Грета. В этом нет нужды. Я сам во всем разберусь.
Подождав, пока женщина уйдет на кухню, Ник пересек холл и вошел в гостиную.
— Шериф Тернер, Шайенн… — он приветствовал визитеров легким кивком. — Полагаю, это не визит вежливости?
Тернер насупился и угрожающе произнес:
— Едва ли. Где вы находились вчера ночью, Дэниелс? И чем занимались? — Подобное обращение, по мнению шерифа, должно было запугать Ника, но вместо этого только развеселило его, так как Тернер ужасно походил на надутую жабу.
— Я же уже говорила вам, что Ник и я вчера принимали роды у кобылы, — произнесла Шайенн, повернувшись к шерифу.
Гордон Тернер покачал головой.
— Я желаю услышать, где он был после того, как вы, Шайенн, отправились домой. И я хочу услышать это от него самого, мисс Холбрук, — он повернулся к Нику и прищурился. — Итак, Дэниелс?..
Ник посмотрел шерифу прямо в глаза.
— Я всю ночь был здесь.
— Кто-нибудь может это подтвердить?
— Нет. После того, как Шайенн ушла, я провел весь оставшийся вечер в одиночестве. — Шериф вел себя вызывающе надменно, и Нику это не понравилось — впрочем, как и его вопросы. — А почему вы интересуетесь?
У шерифа от негодования заходили желваки.
— Тут я задаю вопросы, а вы на них отвечаете!
— Да ради бога, перестаньте. Это же не вопрос национальной безопасности, шериф. — Шайенн от раздражения была готова взорваться. — Кто-то вчера проколол мне колеса, — произнесла она, повернувшись к Нику. — Я пыталась сказать ему, что ты к этому не имеешь никакого отношения, но он ничего слушать не хочет.
Гордон Тернер скрестил руки на груди.
— Судья велел мне расспросить Дэниелса, я этим и занимаюсь.
При упоминании судьи Ником овладел гнев. Получалось, что даже будучи прикованным к инвалидной коляске, Бертрам Холбрук заставлял шерифа Тернера плясать под свою дудку.
— Вы меня в чем-то обвиняете, шериф?
— Я этого не сказал, — после того как Ник, не дрогнув, выдержал взгляд шерифа, надменности у того заметно поубавилось. — Я просто пытаюсь разобраться в том, что случилось.