Загадка башни
Шрифт:
— Атаман ждёт вас, — бросил один из бандитов подойдя ко мне. На плече у него лежал видавший виды тяжелый арбалет. На голове шапель из под которой торчали края кольчужного койфа. Этот был их тех, кто выглядел «поприличнее».
— Хорошо, — я бросил ему поводья Гневко и добавил, — Не ставь его в конюшни. Привяжи где-нибудь здесь, у частокола. Мы ненадолго.
— Но…
— Дорогу нам покажет кто-нибудь другой. Вон ты, хотя-бы, — я ткнул пальцем в бандита, сжимавшего в руках древко цепа, — Показывай, где там ваш атаман засел.
— Я… — головорез принялся испуганно озираться по сторонам, надеясь, что я показываю
— Да. Ты, — кивнул я, хищно оскалившись, — Веди нас к своему главарю, да поживее.
У бандита кровь отхлынула от лица. Он нервно сглотнул, отёр со лба испарину и вышел из строя.
— Сюда, сударь… — он махнул рукой в сторону одноэтажного длинного дома, располагавшегося чуть дальше по дороге. И пошёл сам, съёжившись и поникнув, будто каторжник на виселицу. Возможно каким-то шестым чувством он уже понимал, чем для него всё закончится. А, быть может, россказни про «упыря» сделали своё дело.
— Эй, а что с Диланом! — раздался окрик позади нас, — Это они…
— Тише, — шикнул бандит, тащивший лучника, — Он на него только взглянул и Дилан слёг. Сказал, отнести его в хату, к утру мол отойдет. Давай, шевели задницей, если не хочешь, чтобы и тебя…
По рядам бандитов пробежал шепоток. Я в очередной раз подтвердил своё реноме кровопийцы и иномировой твари. Забавно, конечно. Сектанты здорово помогли мне сегодня, сами того не желая. Благодаря их россказням акция устрашения отработала на все сто, а то и на две сотни процентов. Осталось только не перегнуть палку. Бандитам совершенно не обязательно знать, что два-три таких фортеля и я свалюсь с ног. Пусть продолжают думать, что я могу убивать одним лишь взглядом.
Шёл я нарочито неторопливо, смотря по сторонам. Вглядывался не в лица бандитов — лица будущих трупов мне были совершенно неинтересны. Я пытался рассмотреть и запомнить внутреннее устройство их крепости, и подметить место, в котором можно устроить небольшой поджог. Конюшни, располагавшиеся недалеко от ворот отпадали сразу. Да, их соломенная крыша — просто идеальная мишень, но животные очень быстро почувствуют запах дыма и начнут паниковать. Псарня отпадает по той же причине. Собаки поднимут вой, привлекут внимание, а мне это совсем не нужно. Деревянный сруб колодца с длинной стрелой журавля, расположившиеся прямо посреди двора… Ну тут и говорить не о чем.
Остаётся кухня… Нет, она слишком далеко. Почти в другом конце двора, да к тому-же наполовину спрятана за длинным домом. На таком расстоянии мне придётся останавливаться и концентрироваться, а это будет слишком уж заметно. Дровянник, пристроенный к ней почти вплотную уже больше походил на искомую цель. Но его слишком хорошо видно, да и сами дрова могут не загореться с первой попытки. Колода для рубки дров неподалёку от него. Что-то мне подсказывало, что она нам сегодня ещё пригодится. Но не сейчас.
Значит надо обратить внимание на мелкие хозяйственные пристройки. Всем известный квадратный «домик» с глубокой ямой под ним, из которой несло так, что нос забивало через полдвора. Хоть бы выгребли да вывезли в болото, блин. Какая-то старая, почти развалившаяся халупа, за полуоткрытой дверью которого виднелась груда старого хлама и несколько сельскохозяйственных инструментов.
Позади длинного дома виднелись ещё несколько крыш. Где-то там стучал молотом и громко матерился местный кузнец. Слышалось гоготание растревоженный гусей. Иногда громко мычала корова. А у них там немало хозяйственных построек. Не под открытым небом же они держат весь этот зоопарк. Изредка оттуда же доносилось испуганные женские голоса и детский плач. Должно быть обслуга. Или заложники, которых старый бандит предусмотрительно набрал в городе. Из расчёта, что мне будет не насрать на их жизни. Расчёт, ясное дело, ошибочный.
Как бы там ни было, до тех строений, что расположились по другую сторону длинного дома, я тоже дотянуться не мог. Значит сарай. Я сконцентрировался на длинной тонкой щепе, торчавшей из груды деревянного хлама. И легонько щёлкнул пальцами. Крохотный огонёк тут же вспыхнул на конце лучины и принялся жадно её пожирать. Я шумно выдохнул. Вытянул из ладони энергетический щуп. Задержался на мгновение, концентрируя в его кончике небольшой сгусток силы. Затем оборвал связь, давая ей возможность высвободиться. Дверь тихо заскрежетала ржавыми, давно не смазываемыми петлями. С тихим стуком захлопнулась, отделяя нутро сарая от внутреннего двора. Что ж, время пошло. Теперь на всё про всё у нас есть пять, в лучшем случае — семь минут. Надеюсь парни успеют вовремя и правильно поймут мой сигнал.
Я на мгновение остановился и вытер лоб тыльной стороной ладони. Меня мутило. Где-то в груди уже начинала посасывать тяжелая, ненасытная пустота. Сил оставалось на один, в лучшем случае — на пару фокусов. Надо бы их расходовать поосторожнее.
— Всё в порядке? — спросил Ульф, поравнявшись со мной.
— Да, — кивнул я, — Просто жарко сегодня, как в печке. Ещё этот дух багульника с болот. Вот уж воистину, проклятое богами место.
— А хорошо вы тут обустроились, — заметил Эрик, — Даже жалко будет пускать всё это…
Он осёкся, сообразив, какую хрень несёт и чем она нам прямо сейчас грозит. Мне захотелось ему врезать. Вот прям латной рукавицей в подбородок со всей силы. Чтоб сначала язык сам себе откусил, а потом все зубы все нафиг повылетали. Надо будет попросить Бернарда в следующий раз дать мне менее болтливых спутников. На наше счастье бандит не заметил этой оплошности. Он был слишком уж поглощён страхом перед «упырём», дышавшим ему в спину.
Когда мы проходили мимо повозок, перегораживавших вход в длинный дом, я не удержался и заглянул в одну из них. Четыре лука, с полдюжины колчанов, две вязанки стрел. В другой лежало несколько длинных рогатин и парочка пехотных топориков. Бандиты готовились к обороне весьма серьёзно. Коготь надеется, что ежели внешний частокол будет взят, его бойцы отступят к длинному дому и попытаются удержать эту баррикаду? Не слишком ли он в них верит? Судя по тому, что я видел, они скорее разбегутся, пытаясь спасти свои собственные шкуры. Или же то была игра на публику? Нет, вряд-ли. Пять десятков человек не заставишь так правдоподобно изобразить страх.