Загадаю Тебя
Шрифт:
На плите кипит чайник. Выключаю, беру прихватку и собираюсь отнести его в комнату, однако в эту же секунду в пространство кухни врывается запыхавшаяся и растрёпанная Семакина.
– Оль, там такооое! – пучеглазится она. – Иди скорей погляди, что с твоим именинником делают! – цепляет меня за локоть.
– Тише ты, кипяток! – едва успеваю вернуть чайник на место.
– Это всё Кэт, хренова-затейница. Что ни конкурс, то пошлятина! – тараторит она, когда заходим в комнату.
В зале галдёж. Из колонок льётся популярная
– Повторяться нельзя, – поясняет правила игры Семакина.
– Понятно.
– А так слабо? – Кэт задирает его рубашку и опускается вниз, очевидно, намереваясь поцеловать Никиту в живот.
– Я, пожалуй, пойду, – отдаю Семакиной полотенце и направляюсь к выходу. Итак излишне задержалась.
– Оль… – именинник нагоняет меня в коридоре, у лестницы. – Ты куда?
– Домой.
– Не-не-не, подожди.
– Мне пора, – хочу уйти, но он останавливает.
– Оль, ну ты чё? Обиделась, что ли? – цепляет своей ладонью мою.
– Никит, – смотрю на следы губной помады и тошно становится. Хоть и понимаю, что развлечение, но… – Я пойду, ладно?
– Не дури, Миронова! Я так тебя ждал! – обнимает, привлекая к себе. – Согласился на эту игру только ради того, чтобы ты поревновала.
– Поревновала? Глупее ничего не придумал? – пытаюсь освободиться.
– Можем поговорить? Наверху. Наедине. Пожалуйста, Оль. Дай мне пять минут, – просит, сильнее сжимая в объятиях. – Оль…
– Ладно, пять минут, – сдаюсь я нехотя.
Поднимаемся по лестнице и заходим в его комнату. Она самая первая по порядку.
– Может, отмоешь всё это? – даю понять, что мне неприятно видеть напоминание о том, что чужие губы касались его лица и тела.
– Ща…
Исчезает за дверьми, очевидно, направившись в сторону ванной. Я же подхожу к окну и, сложив руки перед собой, наблюдаю за тем, как пушистыми хлопьями падает снег, укрывая белым одеялом всё вокруг.
Никиты нет довольно долго. Видать, не так уж просто смыть с кожи алую помаду.
К тому моменту, как он возвращается, успеваю и разозлиться, и остыть повторно.
– О чём ты хотел поговорить?
– О нас с тобой, о чём ещё, – садится на застеленную пледом кровать. – Иди сюда, Зай, – перехватывает пальцами запястье, вынуждая сесть к нему на колени. – Хочешь, я всех их выгоню? – кладёт мои руки себе на шею.
– Нет. Зачем? – пожимаю плечом.
– Побудем вдвоём. Ты и я, м? – утыкается носом в мою ключицу.
– Мне пора домой.
– Опять двадцать пять! – мгновенно раздражается. – Что за детский сад, Оль?! У меня, блин, день рождения!
– Ну так празднуй дальше, кто ж мешает? Вам же там весело.
– Я тебе уже сказал насчёт этого, – цедит сквозь
– Мне не по душе игры твоей Кэт.
– Это просто развлекалово! Чё такого? Объяснился же, хотел, чтобы ты поревновала меня к девчонкам!
– Дурак!
– Ты постоянно бортуешь меня. Целовать нельзя. Трогать тоже.
– При посторонних к чему это?
– Да ты и наедине ничего особо не позволяешь. Вечно сливаешься. Я не втыкаю, Оль, чё тебе не так. Я жду, жду, но не железный же, мать твою...
– Я понимаю.
– А, по-моему, ни фига, – отрицательно качает головой. – Сколько можно меня мариновать и динамить? Разве я не доказал, что мне можно доверять? Сказал же: намерения у меня серьёзные.
– Мы договаривались с тобой, что это случится, когда я буду готова.
– Такое ощущение, что ты никогда не будешь готова, Оль. Трясёшься над своей невинностью, ну до смешного. Посмотри, на наших ровесников. Все давно уже делают это.
– Я не все, – отвечаю обиженно.
Честно признаться, меня глубоко задевают его слова.
– Знаешь, в последнее время всё как-то не ладится, Никит… Между нами, – начинаю я осторожно.
– Что за намёки? Погоди-ка, Миронова, – отклоняется назад. – Ты чё, расстаться со мной решила? – смотрит на меня ошалело. Судя по всему, его возмущению нет предела.
– Давай потом продолжим этот разговор, тебя ждут гости, и мне не нравится твоё состояние, – встаю с его колен.
– Не, Миронова, так не прокатит, – тоже поднимается с постели. – Чё за кидалово? – дёргает меня за ворот блузки. – Ты совсем охренела, что ли?
Растерян. Разгневан. Удивлён.
– Не надо так со мной общаться, Никита!
– Значит так, – повышает на меня голос, напирая. – Сидишь тут и думаешь над своим поведением, пока я не закончу праздник и не вернусь. Поняла? – сжимает кулак сильнее, отчего тонкий материал натягивается, трещит и рвётся.
– Ты…
Моргнуть глазом не успеваю, как перед носом захлопывается дверь.
– Авдеев!
В замке проворачивается ключ.
– Эй, а ну немедленно открой! – стучу по шершавой поверхности кулаком. – Это что ещё за выходки? Авдеев! – тарабаню ладонями.
Музыка внизу становится на порядок громче.
Вот ведь идиот несчастный!
Сказать, что я в шоке – это ничего не сказать.
Дёргаю за ручку. Стучу. Кричу. Зову на помощь. Но меня попросту никто не слышит.
Проверяю карманы и разочарованно выдыхаю. Увы, мой телефон остался в куртке.
Опустившись на кровать, поджимаю ноги, упираюсь подбородком в коленки и окидываю взглядом комнату Никиты. Прокручиваю в голове наш с ним короткий разговор, трогаю порванную блузку, которую я надевала всего дважды, и вытираю выступившие на глазах слёзы.