Загадаю тебя
Шрифт:
Не сговариваясь, срываемся с места и бежим к машине.
Я заскакиваю на свое место, Илья садится за руль и газует. Несемся с максимально допустимой скоростью. Северов выжимает из машины все, что можно.
Лесничество встречает нас открытыми воротами, сугробами в полтора метра, хлопьями снега, повалившими вдруг с неба, и тишиной. Бросаем машину у ворот и идем к довольно обшарпанному строению, расположенному в глубине.
Я кутаюсь в свою куртку, стараюсь не допустить, чтобы снежинки попадали за воротник. Удивляюсь,
Все окна дома темны, лишь через одно пробивается тусклый свет. Убыстряем шаги и через три минуты оказываемся у крыльца. Мы даже не разговариваем, потому что боимся строить страшные предположения вслух.
Откуда-то сбоку вдруг раздается шуршание.
Резко поворачиваем головы, но это всего лишь дворняга вылезает из будки и косится на нас умными голодными глазами.
Вспоминаю про остаток чебурека в кармане. Достаю, вынимаю из пакета и делаю шаг к собаке.
– Бобик, ты голодный? Иди сюда, покормлю.
Отдаю чебурек псу и смотрю, как он с жадностью набрасывается на съестное и в секунду проглатывает. Облизывается и снова смотрит на меня в надежде на еще один кусочек еды.
– Бобик, хороший пес, они тебя тут совсем не кормят, а? – глажу пса по холке, - или ты Тузик?
Пес виляет хвостом и смотрит на меня почти уже преданными глазами.
– Опять этот ваш психологический прием? – хмыкает Северов.
– Вы о чем?
– Ну как, вы же сами рассказывали сегодня. Если сильный стресс, то надо отвлечься. Переключиться.
– Запомнили?
– У меня прекрасная память, пока еще.
– Честно говоря, да, вы правы. Знаете, боюсь заходить внутрь. Вдруг там нас ждет засада? – даже голос понизила до шепота, - или…в общем, вы понимаете.
– Спокойно.
Северов берет инициативу в свои руки и тянет дверь на себя. Выглядываю из-за его спины и вижу перед собой темный коридор. Жутко.
– Я пойду первым. А вы, Маша, можете пока постоять здесь. Или спрятаться, скажем, за ту же будку.
Северов выставляет перед собой какую-то суковатую палку наподобие дубины, и где только успел найти, потом уверенно делает шаг вперед, а я….догоняю и хватаю его под руку.
– Нет уж, уважаемый директор, вместе, так вместе. Вас тут убьют, а мне потом живи с неспокойной совестью.
– Думаете, будет лучше, если нас обоих убьют?
– А вы уж постарайтесь. Примените пару приемов карате, не знаю, вот этой вашей дубиной воспользуйтесь.
Осторожно пробираемся по коридору, останавливаясь каждые полметра и прислушиваясь к любому шороху.
Внезапно до моих ушей долетает гул разговоров.
Дергаю Илью на себя и вцепляюсь в него, призывая тем самым остановиться.
– Слышите, - шепчу ему в самое ухо и замираю.
– Что?
– Разговоры.
– Кажется,
Идем дальше еще осторожнее. Страшно жуть, все же я больше кабинетный работник, чем ниндзя-спасатель. Только присутствие рядом Ильи успокаивает.
Звуки разговоров становятся все отчётливее, только эти разговоры какие-то…странные.
Переглядывается и ускоряем шаг.
Коридор заканчивается внезапно, мы вваливаемся в комнату и замираем на месте, уставившись на представившуюся картину во все глаза. Не в силах поверить в происходящее.
Глава 7
В небольшой по размеру комнате стоит самодельный стол, а за ним сидят два мужика, одетые в телогрейки, шапки-ушанки и валенки.
На столе стоит почти пустая бутылка водки и закуска, состоящая из банки соленых огурцов, селедки с луком, хлеба и колбасы, нарезанной толстыми ломтями.
Каждый из мужиков мерно покачивается из стороны в сторону и сжимает в руках большой граненый стакан.
Их лица раскраснелись, на нас они смотрят осоловелыми глазами. Тот что справа кажется смутно знакомым.
– Илья, что же это такое? Они…пьяные? Я так переживала, так нервничала, а тут всего лишь вот это?
Северов взирает на все в немом молчании.
– Илья Владимирович, какими судьбами? – заплетающимся языком произносит тот, который показался знакомым.
– Уточкин, что это все значит? – в голосе директора сплошной металл, а я, наконец, понимаю, откуда знаю мужика. Досье. И фотография охранника в нем.
– Я не хотел говорить, чес слово. Тогда они меня усыпили, притащили, накормили…, - продолжает тот.
– Напоили, - дополняю высказывание горе-охранника.
– Угостили, - не соглашается с моим утверждением Уточкин.
Прохожу вперед, осматриваюсь по сторонам.
Так-так.
Радом со столом стоит ящик шампанского, дальше ящик водки. Нехило они тут затарились.
Протягиваю руку к ящику, выуживаю одну из бутылок и верчу в руках.
– С Новым годом! – вдруг громко провозглашает молчавший до этого сторож, - ваше желание обязательно исполнится!
– Даааа, - протягивает Илья, покачиваясь на носках, - думаю разговаривать с ними бесполезно. Применен прием зомбирования, так что хоть все елки вывози. Уточкин, как выглядели похитители ты, хотя бы, помнишь?
– Даешь Деда мороза и Снегурку! – отвечает Уточкин.
– Тащить ёлки по сугробам то ещё развлечение, - добавляет сторож и вздыхает.
Переглядываемся с Северовым, возвращаюсь к нему.
– Похоже здесь нам больше делать нечего.
– Думаю, вы правы, - соглашается директор.
В полном разочаровании мы выходим на улицу, а мороз тут же обжигает кожу. Будто кто-то свыше решил устроить настоящую русскую зиму, а ведь таких холодов не было на моем веку ни разу. Да еще и снег повалил с неба крупными хлопьями.