Загадай желание
Шрифт:
– Это судьба всех его женщин, не так ли?
– Да, – согласилась Тина. – Просто какая-то мина замедленного действия. Единственное различие – это как долго разные любовницы остаются с ним, и устраивают ли они скандалы, когда расстаются.
– Ладно, заканчиваем болтать, мы сейчас пришвартуемся, – сказала Клэр и поднялась.
– Боже, я такая голодная! – воскликнула Тина, как всегда двигаясь, подобно часовому механизму, к следующему пункту повестки дня. – Надеюсь, Сай оставил мне самый большой кекс.
Клэр вымученно улыбнулась и двинулась
Клэр вздохнула. После недели безделья и поездки на работу, и сама работа казались более тягостными, чем когда-либо. Она снова подумала о возвращении в колледж. Неплохо бы стать бакалавром гуманитарных наук по библиотечному делу, но какой в этом смысл? В Нью-Йорке библиотеки закрывали каждый день. На Стэйтен-айленде библиотека была открыта лишь три дня в неделю – по утрам и еще в субботу. Пора смириться с тем фактом, что она, Клэр, всего лишь гусеница – может быть, более тонкая, чем была, – но ей никогда не стать даже молью, не то что бабочкой. Клэр Байлсоп – обычная гусеница.
И теперь у нее больше не было возвышенной мечты, тайной надежды, того, о чем она грезила, спасаясь от одиночества. Какой смысл обманывать себя снова?
Пожалуй, в определенном смысле инцидент с Мистером Совершенство произвел положительный эффект. Это была своего рода прививка. Небольшая доза смертельного Мистера Совершенство отравила ее кровь, но после непродолжительной болезни ее организм начал вырабатывать антитела.
Позже, когда они все сидели за обеденным столом, беседа протекала в обычной манере, перескакивая с одного на другое. Когда Тина рассказывала что-нибудь о своем боссе, Клэр уже не ловила с жадностью каждое слово. Перестала обращать внимание.
– Здорово, ты, похоже, похудела, – сказала Мэри Первая Клэр. – Должно быть, все дело в новой стрижке.
Они, конечно, заметили новую прическу Клэр, и каждая одобрила ее, кроме Джоан, что позволило Клэр чувствовать себя более уверенно, и это ей понравилось. Она позаимствовала у матери платье и пиджак в тон ему – черный, с вышитыми бежевым узорами. Джоан смотрела на нее сузив глаза, как будто подозревала, что Клэр вообще не болела.
– Эй. Она была больна. Отстаньте от нее, – парировала Тина.
– Ты не хочешь ливерной колбасы? – спросила Мэри Вторая. – У меня много.
– Боюсь, это вызовет у нее рвоту, – вставила Мишель, за что была вознаграждена злобным взглядом Мэри Второй. Мишель всегда считала себя более значимой, чем Мэри Вторая, потому что работала у Смитэрса дольше, чем Мэри у Крэйдена.
– Как твоя стряпня? – вмешалась Тина. Разговор переместился к рецептам, и Клэр была рада, что больше не является центром внимания. Она сконцентрировалась на прожевывании и глотании бутерброда с яичным салатом, хотя
– Вик хочет, чтобы мы поехали в Лас-Вегас, но я говорю – забудь об этом, – сказала Мэри Первая. – В прошлый раз, когда мы были в Атлантик-сити, он проиграл шестьсот долларов наличными, – продолжала она, нервно вращая бриллиантовое кольцо на пальце. – Я не знала этого, но он также получил наличные по нашей «Визе» и «Мастер-кард».
– Я не верю в азартные игры, – сказала Джоан. – Даже в лотерею.
– Тогда ты не получишь свою долю, когда я выиграю, – заверила ее Мишель.
– В казино больше шансов выиграть, – возразила Мэри Вторая.
– В Пуэрто-Рико полно казино, но мы с Энтони не за этим туда едем, – продолжила Тина.
– Лучше всего Диснейленд, – сказала Мишель. – Волшебное Королевство – это раздолье для детей, а Эпкот хорош и для взрослых.
– Дерьмо твой Эпкот, – сказала Мэри Первая. – Мне никогда в жизни не было так скучно.
Но Клэр было намного скучнее. Она внезапно настолько устала от этих утомительных банальностей, что готова была швырнуть в подруг свой бутерброд. И тут – удивительное дело – беседа потекла в другом русле и стала интересной.
– Мистер Крэйден-старший следующий месяц проведет в Лондоне, заключая новые контракты, – объявила Мэри Вторая. – Наверное, возьмет с собой Эбигейл. – Эбигейл Сэмьюэлс была секретаршей мистера Крэйдена, женщиной лет тридцати. Незамужняя, высокая и крайне рациональная, она была душой фирмы и не упускала ни единой мелочи в бизнесе мистера Крэйдена. Она никогда не обедала ни с кем из других секретарей. Эта женщина была надменной светловолосой аристократкой, у которой имелись дела поважнее. Клэр видела ее один или два раза, обедающую в одиночестве в одном из местных кафе и читающей Бальзака в оригинале. Клэр это впечатлило и даже напугало.
– Счастливая Эбигейл, – сказала Мишель с сарказмом. – Доросла до путешествий. Жаль только, что у нее нет ни мужа, ни жизни.
Мэри Вторая проигнорировала слова Мишель, как это она часто делала.
– Ну, мистер Крэйден-младший тоже может туда поехать принять участие, и если поедет, угадайте, кого он возьмет с собой?
Ропот удивления распространился вокруг стола.
– Твой муж сойдет с ума, – сказала Мэри Первая.
– Не имеет значения, – ответила Мэри Вторая. – Если Крэйден попросит, я поеду в Лондон. Я никогда не была там.
Клэр почувствовала, как у нее по шее побежали мурашки. Она никогда особо много не путешествовала, но Лондон! Если бы ее вдруг послали в Лондон. Если бы она поехала туда работать, а там были бы люди, которых она знала, завязала дружбу… ну, в общем, у нее никогда не будет такого шанса. Аналитиков в Лондон не приглашали.
Тина отложила свой бутерброд с бастурмой и подняла густо накрашенные брови.
– Возможно, это связано и с отъездом Майкла Уэйнрайта, – сказала Тина. – Я только что заказала ему несколько билетов на следующий четверг.