Загадай желание
Шрифт:
– Может, у тебя лихорадка? – спросила Мэри Вторая и, подобно матери, потрогала лоб Клэр. – Ты вся горишь, – сказала она. – Джоан, вызови такси.
– Она живет на Стэйтен-айленде. Я не смогу списать такую сумму. Это слишком для нашего бюджета, – возразила Джоан.
– Спиши это на «Сигну». Мистер Лаймингтон записывает свои кубинские сигары на их счет. Что, черт возьми, изменится из-за одной поездки на такси?
Клэр сидела молча, как будто говорили не о ней. Она чувствовала себя легкомысленной и отрешенной, как будто уже медленно уезжала отсюда. Донна, аналитик, которая сидела около нее, посмотрела на Мэри Вторую и Джоан. Клэр наконец заметила
– Она нас всех заразит, – сказала Донна. – Здесь нет никакой вентиляции.
В комнате начался разговор, но Джоан прекратила это, прижав трубку телефона к уху.
– Я отпускаю тебя домой, – сказала она Клэр, как будто эта мысль пришла ей только что.
Дальше все происходило как в тумане. Вызвали такси. Мэри Вторая втиснула Клэр в пальто, Донна взяла ее сумку и пакет с вязаньем, они проводили Клэр до лифта.
– Машина номер 317, – сказала Донна. – Эта сука Джоан не хотела вызывать такси, – прошипела она. – Как будто это ее личные деньги.
Пришел лифт. Клэр покачнулась, входя в него.
– Ты как, нормально? – участливо спросила Мэри Вторая. – Я должна вернуться к мистеру Крэйдену, пока он не начал орать. Иди на улицу. Машина уже будет там.
Клэр кивнула, когда двери стали закрываться. В какой то момент, перед тем как лифт начал опускаться, Клэр опять заплакала. Странно, но неожиданная доброта людей в кино, по телевидению или в книгах всегда вызывала у нее слезы, теперь же, когда это непосредственно касалось ее, девушка начала рыдать снова. Это было не из-за простуды или злосчастного происшествия вчера вечером, даже не из-за краха ее маленькой надежды. Вся ее жизнь внезапно показалась ей ничтожной. В этот момент, в лифте, Клэр вдруг увидела себя со стороны, вероятно так, как видели ее окружающие: одинокая, полноватая, не первой молодости, все еще живущая в родительском доме и имеющая бесперспективную работу. Никакой карьеры, никаких романтических перспектив, ничего, что могло бы изменить ее жизнь.
Лифт продолжал спускаться, и чувства Клэр падали ниже нуля. Почему, спрашивала она себя, разве у нее не было амбиций, цели? Почему она считала, что все нормально? Нет никаких сил. Когда лифт опустился в вестибюль, Клэр заметила, что у нее опять закончились бумажные салфетки. Нельзя, чтобы кто-нибудь увидел ее в таком состоянии, – она тщетно пыталась найти в сумке и карманах что-нибудь, чтобы вытереть слезы. Вся гордость исчезла: как только двери открылись в вестибюле, она вытерла нос и глаза рукавом своего нового зеленого пальто – плевать…
Выйдя из лифта на мраморный пол вестибюля, она столкнулась с Мистером Совершенство. Он схватил ее руку – не намокшую от слез – и задержал ее.
– Простите, – сказал он и в следующую секунду посмотрел на нее: – Клэр? Это вы?
– Да.
– Заболели?
– Да, – повторила она. Майкл, вероятно, ждал каких-нибудь объяснений, что-нибудь успокаивающее. Ну вроде: легкая простуда или какие-нибудь пустяки – аллергия там, воспаление легких, СПИД, чума, в общем, нечего беспокоиться.
– Мне очень жаль, – сказал он. Интересно, сколько раз он уже говорил ей эти слова?
– Я еду домой, – пробормотала Клэр и высвободила руку.
– Хорошо, хорошо, надеюсь, вам станет лучше. И спасибо за вчерашнюю работу. Это действительно спасло мою карьеру.
Клэр посмотрела на него и приказала себе запомнить навсегда, что мужчины вроде Мистера
– Мне нужно идти, – сказала Клэр, повернулась и попробовала уйти с чувством собственного достоинства. Но это невозможно, когда у вас в руках мешок с вязаньем и вдобавок насморк.
Только выйдя из вестибюля, Клэр вспомнила, что у нее в кармане все еще оставалась сотня долларов. Жаль, что она не вспомнила о ней раньше, она бы вернула деньги Майклу. Автомобиль уже ждал. Клэр села на заднее сиденье, благодарная за это убежище больше чем когда-либо.
– Тоттенвилль? – спросил водитель. – Это на Стэйтен-айленд, да?
Клэр кивнула, опустила голову и закрыла опухшие глаза.
Она, видимо, задремала или замечталась. Она не была уверена. Когда автомобиль подъехал к ее дому, она очнулась. Длинная поездка закончилась. Клэр лихорадочно и нервно достала кошелек, вынула сотню и вручила водителю.
– Все оплачено, – возразил он.
– Это – чаевые.
– И чаевые тоже.
– Возьмите, – попросила Клэр. – Мне эта сотня не нужна.
Нетвердой походкой она вышла из автомобиля и хлопнула дверью. Если бы только можно было так же просто выкинуть Мистера Совершенство из своей жизни.
Глава 5
Клэр провалялась в постели пять дней. Первые сутки ее только слегка знобило. Когда она перестала плакать, остался только насморк. Да и то на день-два. Клэр чувствовала слабость во всем теле и неприятное ощущение горящего от растирания носа. Но боль в ее груди, которая была отнюдь не бронхитом, требовала больше времени, чтобы утихнуть.
После того как она удивила водителя такси огромными чаевыми, Клэр проспала весь день и большую часть ночи. Весь следующий день она дремала и встала после полуночи. Она не ела и не умывалась. Проснувшись, Клэр не могла вспомнить в точности свои сны, но знала, что в каждом из них ее смертельно унижали. Лицо Майкла Уэйнрайта возникло по крайней мере однажды, изуродованное злобным смехом. Вечером следующего дня мать принесла ей тарелку с мясным рулетом и макаронами с сыром – любимое блюдо Джерри, – но Клэр лишь покачала головой, и мать унесла это обратно. Спуститься в кухню и приготовить себе тост с чаем было крайне трудно, а проглотить все это и вовсе почти невозможно. Она даже не могла держать книгу. Клэр решила поспать еще.
Проснувшись в три часа ночи, Клэр взялась за вязанье. Она только закрыла ряд петель жилетки, которую вязала для отца Тины. Тина сама выбирала шерсть и фасон. Мотки были разноцветными – коричневые и оранжевые, не самые любимые цвета Клэр. Но это совсем не беспокоило ее. Ее даже радовало, что фасон был простой и не очень интересный. Довязывать его – никакого удовольствия, все равно как ее жизнь – ничего хорошего.
Около четырех она отложила спицы и встала с кровати. Клэр чувствовала себя разбитой и опустошенной, была середина ночи, она не хотела идти вниз на кухню. Она как-то столкнулась там с голым Джерри, стоящим в свете открытого холодильника. Не желая рисковать подобным образом, девушка открыла ящик бюро и посмотрела на свои сокровища.