Задолго до Истмата

Беразинский Дмитрий Вячеславович

Ежегодно на нужды разведки военный министр Басманов отчислял громадную сумму в пятьдесят тысяч золотых рублей Но каждая копейка из этих тысяч себя оправдывала и приносила в миллионный военный бюджет лихие дивиденды. За время правления Софьи Алексеевны валовой доход империи увеличился больше чем в десять раз и составил двадцать пять миллионов рублей. Понятно, что ежегодные отчисления на военные нужды в миллион рублей были выше планируемого одного процента в четыре раза, но следует отметить соотношение Петровского военного бюджета и бюджета нынешнего. Ведь младшенький брат Софьи не стеснялся делать кровопускание бюджету, ассигнуя на войну от одной трети до половины общего дохода государства!

При таком раскладе Россия должна была уподобиться тому воину, что прибежал из Марафона в Афины с радостной вестью о победе

греческой армии над персами и упал замертво после сообщения этой самой вести. Но он-то свою задачу выполнил. А издохнуть на пьедестале целой стране – трагедия для миллионов ее жителей. Поэтому никто из разумных правителей и не жаждал этого пьедестала. Обладающая огромной инертностью страна подвергалась постепенной реформации; теперь, после девяти лет правления Софьи, конца и края не было видно кропотливой работе нашим «прогрессорам».

В прошлом, 1706 году отошел в лучший мир князь Василий Васильевич Голицын. Умер, не дожив семи лет до своей смерти в земной реальности, в возрасте шестидесяти четырех лет. Сгорел на работе. Но заложенный князем фундамент преобразований позволил начать строительство новой аграрной системы, близкой к той, что создавалась в России после столыпинских реформ 1911 года. Европейской «житницей» страна еще не стала, но в закромах ее уже хранился запас, с которым в случае войны либо голода можно было продержаться пару лет. Сельское хозяйство, пока не испорченное водкой и дешевым спиртом, развивалось не то чтобы стремительно, но и на месте не стояло. Крепостное право, столь необходимое в средние века, было отменено полностью три года назад. Сначала оно было ликвидировано в центральных районах страны, а затем постепенно и на окраинах.

Не пожелавшие расстаться со своими вотчинами дворяне трансформировались в помещиков, нанимавших крестьян на работу за живые деньги либо другие товарные ценности. Каждый из крестьян вместе со свободой получал земельный надел, величина которого определялась в земской управе, и до самой его смерти этот надел переходил в его собственность. Сей надел мог быть передан по наследству, но не мог быть проданным, обмененным или проигранным в карты. Любой из сыновей крестьянина мог выбирать свой путь: наниматься ли ему в солдаты, идти рабочим на фабрику или оставаться работать на земле. Два года назад решением министров образования, культуры и патриарха Михаила было введено всеобщее начальное образование – четырехлетние зимние гимназии в деревнях и трехлетние – в городах. Окончившие с отличием и прилежанием гимназии могли поступать учиться дальше – в лицеи-пятилетки. В сельской местности такие школы располагались в крупных селах и имели при себе интернаты для постоянного проживания далеко живущих учащихся. Каждый из учеников обучался бесплатно, а его родители получали небольшую компенсацию за потерянного работника. Окончившим лицей выдавали свидетельство, позволяющее бывшему школяру работать на уровне делопроизводителя низшего ранга либо поступать дальше – в университет, готовящий специалистов самого разного профиля. Университетов пока было всего два: в Москве и Свято-Софийске, но они имели восемь филиалов по крупным городам империи. Эти филиалы давали законченное образование и степень бакалавра, а желающие получить степень магистра наук шлифовали свои знания в любом из двух университетов.

На нужды армии работала Военная академия под управлением генерал-лейтенанта Степанова, выпускающая в год по пятьсот офицеров. Изменилась и сама система комплектования вооруженных сил. Ушли в прошлое рекрутские наборы – почти смертельная лотерея с билетом в один конец. Каждый мужчина, достигший двадцатилетнего возраста, был обязан прослужить в войске восемь месяцев – там он обучался оружейным приемам и действиям в составе подразделения. А основную часть действующей армии составляли контрактники, то есть лица, сознательно избравшие для себя стезю военного. Но в случае военных действий страна могла объявить мобилизацию, дававшую ей до двух миллионов солдат. Это в перспективе. Лет через двадцать, когда «всеобщую воинскую» пройдут почти все способные стрелять и рубить.

Постепенно реформации подвергались все отрасли: наука, культура, промышленность и здравоохранение, армия и флот. В прошлом году стараниями императрицы было образовано министерство транспорта. Ведь три года назад вступил в строй первый участок железнодорожной магистрали

Свято-Софийск – Пермь. Основные работы велись от стороны Перми, и уже в этом году ожидалось, что магистраль достигнет Москвы, но по настоянию императрицы первый действующий участок был запущен от Свято-Софийска до Пскова. Сто девяносто километров одноколейного пути. Триста восемьдесят километров рельсов. Девятнадцать тысяч тонн стали. Железо было доставлено водным путем из Карелии. Повенецкое железо. Потребность только одной железнодорожной ветки почти исчерпала возможности этого месторождения. Основные запасы руды были на Урале – поэтому магистраль начали строить оттуда, и впоследствии эта железная дорога должна обеспечить российской стали самую низкую цену на мировом рынке и отсутствие конкуренции. Также это обещало дополнительную головную боль российским дипломатам, ибо столь низкая цена грозила обрушить европейскую систему ценообразования на изделия из стали и чугуна. Но на эту тревожную мысль, исходившую непосредственно от премьер-министра, Волков глубокомысленно изрек:

– Проблемы негров шерифа не... прошу прощения, государыня, хочу сказать, что пора перестать оглядываться на Европу. Пусть они на нас оглядываются!

– Да у них скоро шеи от оглядывания посворачиваются! – заметила Софья Алексеевна, отрываясь от пасьянса «Паук». – Вы мне лучше, господа министры, расскажите, как там дело с железной дорогой продвигается?

Вздохнув, премьер принялся обстоятельно докладывать о ходе прокладки рельсового пути. В одна тысяча семьсот четвертом году правдами и неправдами созвали собрание акционеров будущего «светлого» пути. Пятьдесят три процента акций сразу выкупило государство, а вот с остальными получилось как с трамваем в Старгороде. Десять процентов охотно взял Никита Демидов. Он после подрезания крыльев стремился загладить свою вину, состоявшую из нескольких томов уголовного дела, поэтому первым вступил, в число пайщиков и хитро поглядывал на остальных. Пять процентов выкупило «Объединение плавильных мануфактур города Пскова», два процента взяла «Фабрика № 1» – Тульский оружейный завод. Остальные тридцать процентов висели в воздухе.

– Господа фабриканты! – пригрозила императрица. – Берите бумажки, пока силком втюхивать не начала! Это же надо! От будущего богатства отпихиваются!

– Эхе-хе! – прокряхтел дряхлый глава купеческой гильдии Иван Бровкин. – Я не доживу, а вот детишкам расстараться следовало бы.

Почтенные купцы в очередной раз изумились подлячьей бровкинской натуре. Договорились ведь перед заседанием придержать денежки! Самое смешное (купцы наперед знали), что после высказывать Артемьичу обиды бесполезно. Покряхтит старик, скажет, что забыл, о чем вообще речь шла. Поэтому, когда Бровкин схватил аж десять процентов, самые богатые из купцов, Старокумский и Дерюгин, тоже взяли по пять. Десять оставшихся процентов не удалось спихнуть никому. Целую неделю императрица с министрами ломали голову, кого же еще привлечь к строительству. Самое смешное, что в желающих недостатка не было. Но они все на поверку оказывались иностранцами. А императрица жаждала исключительно концессионеров русских.

Патриарх Михаил, которому недавно стукнуло семьдесят годков, тоже неделю ходил с шилом в заднице. Ходил и размышлял: ежели еще про церковь не вспомнили, то вспомнят на днях. Поэтому лучше прийти самому. И после субботней службы он подошел к императрице лично. Та тотчас созвала в своем кабинете малый круг, на котором попеняла министрам за забытого патриарха. Михаил тотчас понял, что на этот раз его никто в расчет не принимал, но раз уж вызвался в эту кабалу сам – милости просим! Плюясь ядовитой слюной, он после заседания зашел к Великому Сакелларию и пожаловался на потерю политического нюха.

– Это в тебе, Миша, совесть взыграла! – хмыкнул Афанасий. – Нюх здесь ни при чем. И вообще непонятно мне, какого лукавого ты убиваешься. Ты только что приумножил состояние русской православной церкви. Глядишь, следующий патриарх тебя к сонму святых причислит. Кашки со мной пожевать не желаешь?

От полезного овса патриарх отказался, сказав, что сие – пища лошадей, но от свинячьего бока отщипнул прилично и запил парой хороших глотков вина с крымских виноградников. Крымское вино в столице – еще одно новшество. Татар так и не удалось приохотить к труду на земле крымской, но за них это охотно делали армяне, евреи и мигрировавшие эллины, сиречь греки.