Задохнись моим прахом
Шрифт:
– Да, спасибо, – ответила она, – буду вас ждать. И расскажу как оказалась в Подесте.
Моему счастью не было предела. И я пыталась не выдавать себя.
Не получилось. Предвкушая следующую встречу, я столкнулась в коридоре с каким-то врачом и, даже не извинившись, быстро пошла в сестринскую. Надо было подготовиться к разговору с Лав. Прочитать про эту Подесту, узнать про то, что там недавно случилось. Не хотелось показаться безответственной медсестрой, с которой даже кофе нельзя попить и нормально пообщаться.
У меня было где-то полчаса. Я села за наш старый стационарный компьютер и вбила в Google: «Подеста,
Глава 2. Подающая надежды Подеста.
Я готовилась к разговору с Лав как к семинару. Сразу вспомнились годы в медицинской школе. Если бы я пошла дальше, то смогла бы стать врачом. Но не пошла. Образование стало дороже. И теперь я развлекаю себя сплетнями из другого города, в который вряд ли когда-то попаду.
В интернете не было конкретной информации о том, что тогда происходило. Новости были такими же, как и всегда: грабежи, мародерство, пожары. Но среди них выделялся взрыв на западе Подесты, ближе к границе. Пишут, что именно тогда всех людей начали эвакуировать. Местные власти подразумевают подрыв.
Правда вот только с какой стороны…
И пока я искала об этом информацию, врачи как раз вышли из палаты Лав. Они там пробыли подольше, чем всегда. Как правило, на одного пациента уходит не больше пяти минут. А они пробыли у нее где-то полчаса. Этот факт лишь подогревал во мне желание вернуться к ней в палату. Как можно скорее! Но как только я встала из-за стола и направилась к двери, в сестринскую вошла Нэнси вместе с другими медсестрами.
– О, Хатти, ты уже здесь! Супер, тогда можем начать собрание. Оно недолгое. Пятиминутка!
Нэнси всегда так говорит. И всегда ее пятиминутки превращаются в часовые разговоры. Которые точно кончались сплетнями о пациентах. У меня не было на это времени и я спросила у нее, не могу ли вернуться к своей тяжелой пациентке.
– Она не такая уж и больная как остальные, Дора, – ответила она, – поэтому я и решила вас всех здесь собрать. Пока есть время.
Под ложечкой засосало. Неужели она решила переправить нас в другое отделение? А сюда прислать кого-то поопытнее? На моей памяти, у нас не было подобных больных до этого дня. Даже я не была уверена, справлюсь ли с одной Лав.
Я села в кресло, рядом с дверью. Чтобы, как только у них закончится конструктивный разговор, я тут же отпросилась к пациентке. У остальных медсестер видимо не было таких же интересных случаев. Или им было просто до лампочки. Многие из них все еще клевали носом.
– Девочки, – начала Нэнси, встав напротив нас, – к нам поступили тяжелые пациенты. И под тяжелыми я имею ввиду тех, кто пострадал физически и психологически! Они только что прибыли с поля боя. Считайте как с войны.
Эти фразы старшей медсестры чутка взбодрили всех присутствующих. И теперь, по крайней мере, ни я одна сидела, навострив уши.
– Я была в Подесте несколько раз и в один из них, к сожалению, застала подобное зрелище. Эти чудовища с юга решили разграбить детский дом. Детский дом! Как будто там было что взять…
Я видела, как Нэнси, уставившись в одну точку, прокручивала эти события снова и снова в своей голове. Видела ее испуганный взгляд. То, что она один раз там увидела, до сих пор откликалось у нее в душе.
Что же тогда творилось в душе Лав? Я и вообразить не могла.
– В общем, будьте
«Мы лишь помогаем». Эту фразу стоило бы повесить на стены всех стоек с медсестрами. Ведь это было наше кредо. Как бы мы не старались помочь своим пациентам, брать такую же ответственность, как их лечащие врачи, ни в коем случае не могли. Это и радовало, и огорчало одновременно. Мы не были виновны в их смерти, хоть и понимали, что должны были сделать больше. Даже невозможное.
Дождавшись, когда рядом сидевшая со мной медсестра начнет расспрашивать о тех страшных событиях, я потихоньку ускользнула из сестринской. Надеюсь, что Нэнси лишь поблагодарит меня за это. Ведь я стараюсь ради Лав.
Зайдя снова в палату, я застала девочку в добром здравии. Видимо врачи неслабо так пробудили ее своими расспросами и осмотром. Но увидев меня, она удивилась.
– Мисс Хатти! Я и не думала, что вы так скоро вернетесь.
– Пандора. Зови меня так. И ты не поверишь, но я ждала их ухода у твоей палаты, как собачка хозяина.
Она рассмеялась. Залилась таким звонким смехом, каким позволяют себе заливаться только дети. Даже сама не ожидала от себя такого и на мгновенье остановилась. А потом снова рассмеялась. И пригласила меня присесть.
– Ну что, Пандора, начнем.
…
Мы собрались возле школы рано утром. До Подесты из Милвена ехать около пяти часов, но нас почему-то ждали уже к двенадцати. Учитель, который ехал с нами как сопровождающий, рассказывал по дороге, что это из-за военного режима: люди привыкли рано вставать и рано ложиться. Хотя сам военный режим они отрицали. Это было видно сразу при подъезде к городу: вывески о строительстве новых и дешевых домов, приглашение на симфонический концерт местной труппы и очень много объявлений об очередной мессе. Молились здесь люди чаще, чем дышали. И для нас тогда это было забавно.
– Город можно спокойно переименовать в “Монашка-ленд”, – пошутил мой одноклассник Робби Салливан, сидящий сзади в автобусе.
Мелоди Бин, его девушка и моя лучшая подруга, покатилась со смеху от шутки. Я лишь усмехнулась и крепче сжала руку своего парня, Джереми Брауна. Он сидел рядом и лишь закатил глаза от очередной выходки друга детства, покачав головой.
– А тебе бы не помешало съездить туда на каникулы, – поддержал разговор он.
Ближайший час они продолжали подкалывать друг друга, пока я упорно строчила смс своему отцу. Со стороны могло показаться, что я надоедаю как фанатка какому-нибудь Крису Мартину 1 , так как за год ни одной ответной смс не поступило. Но это было нормально – папа не был многословным. Он не любит всякие гаджеты и признает только телевизор после работы. Джереми как-то даже предложил создать специальное приложение, которое будет, как будильник, ему напоминать “Позвони дочери”, “Спроси как у нее дела”, “Пригласи ее парня на футбольный матч”. Ведь, больше телевизора, папа любит только свою машину.
1
Крис Мартин – британский музыкант. Фронтмен, вокалист и клавишник группы Coldplay.