Задание
Шрифт:
винтовки: гильза и капсюль залиты зеленоватым лаком.
Лицо у высокого было хмурое, серое, небритое. Он говорил что-то Сергею
и смотрел в землю. Сергей, то есть Сергуня, выглядел не лучше. Последние
дней десять он не брился -- на подбородке и скулах курчавились светлые
волоски, и лицо было неопрятным. Из-под картуза торчали отросшие патлы. И
пальто на нем было надето чужое -- короткое, руки торчат из рукавов, и в
заплатах -- Лешка сам их пришивал, потому
дурачок. Стеганые ватные брюки были у него заправлены в кирзовые сапоги. За
спиной висел тощий мешок с веревочными лямками.
– - Ну пошли, -- сказал Лешке Сергуня. Он был как будто спокоен, но
Лешка-то видел, как он озабочен, и понял, что завтрак будет не скоро. Лешка
проглотил слюну. У него в кармане лежал кусок потрясающего хлеба -- не
ленинградского, нет! Домашней выпечки, серый, чуть ли не белый, пахучий, с
корочкой... А в мешке у Сергуни целая буханка такого хлеба, четыре луковицы,
несколько картошек и, главное, большой кусок сала. Сала! Не каких-нибудь
"жиров"!
Высокий -- Сергуня сказал, что зовут его Матвей, -- зашагал по лесу, а
они с Сергуней пошли за ним метрах в двадцати.
У Лешки, когда он проснулся, зубы стучали от озноба, его трясло всего,
словно он промерз до костей. Прошли немного, Лешка согрелся и перестал
дрожать.
Пасмурное холодное небо понемногу светлело. От дыхания шел пар. Лес был
густой, но высокий, свободный внизу, идти было легко. Лешка попробовал
сориентироваться: самая светлая часть неба справа, там желтизна проглядывает
в облаках, значит, идут они приблизительно на север.
Матвей шел быстро, но часто останавливался, замирал, наклонял голову и
слушал. Лес молчал. Только стайка синиц попискивала в ветвях ели. Лешка
задержался, следя за зеленой верткой синицей. Когда-то он столько думал о
ней, теперь ему не до синиц.
Он подался влево, обходя поваленное дерево, перелез через трухлявую
валежину -- и его отшатнуло: в валежнике, прижавшись к земле, лежал человек!
Враз покрывшись холодным потом, Лешка быстро посмотрел вправо. Сергуня
был впереди, вот он на ходу обернулся, увидел Лешкино лицо... Он сразу
пригнулся, бесшумно подбежал, посмотрел, куда показывал Лешка. Потом
выпрямился и негромко засвистел, подзывая Матвея.
Это был убитый партизан. Лешка подошел ближе, когда его переворачивали
на спину. Молодой, может, одних лет с Сергуней. На шее намотан длинный серый
шарф. На ватнике спереди дыры и клочья ваты, почерневшие от крови.
– - Из осиповских, первая рота, -- сказал Матвей, -- не знаю, как звать.
Он обыскал
обойму с тремя патронами от нашей винтовки. Сама винтовка лежала в стороне,
Сергуня осмотрелся.
– - Лопату бы...
– - сказал он.
– - Ха!
– - Матвей дернул головой.
– - Тут всех не схоронишь. Нужна?
– - он
кивнул Сергуне на винтовку.
– - Нет.
– - Не знаю, брать ли, нет...
– - Матвей нерешительно потрогал винтовку
носком сапога, потом перешагнул ее и зашагал в лес.
Когда отошли немного, Лешка вдруг почувствовал, как холодеет у него лоб
и темнеет в глазах. В ушах зазвенело, он понял, что сейчас упадет. Он
прислонился к дереву грудью, прижался лицом к шершавой коре.
– - Леша...
– - позвал Сергуня.
– - Иду, -- выдавил Лешка и отлепился от дерева. Было уже полегче, он
обошел толстый ствол и побрел вперед.
Он видел столько мертвых за этот блокадный год -- и от голода умерших,
и убитых при артобстреле... Этот тоже убит немцами, но какой-то он не такой
убитый. Разница, наверно, в том, что те умирали как бы случайно -- снаряд
летит за десятки километров, и неизвестно, где упадет. А в этого человека
целились. Лешка ощутил тот ужас, когда бежишь, а ствол автомата движется за
тобой, и не спрятаться, и пули сейчас полетят неотвратимо... Конечно, он
ничего подобного раньше не испытывал, но вот через мертвого как бы испытал.
И еще он почувствовал: ведь это здесь его убили немцы всего несколько
часов назад, здесь они шли, где Лешка идет, и, может, совсем недалеко они
сейчас, может, даже следят за ними!..
Лешка догнал Сергуню, он старался теперь идти как можно ближе и
натыкался на него, сбивался с шага. Сергуня раз оглянулся, второй, потом
остановился и внимательно посмотрел на него. И вдруг протянул ему ладонь.
– - Сожми!
Лешка неуверенно пожал его руку.
– - Сильней!
Лешка сжал что есть сил. Сергуня скривился, замахал рукой, подул на нее
и выпучил глаза на Лешку.
– - Так руку сломать можно! Ты что?! Сергей улыбнулся.
– - Потопали. Привал скоро.
И странное дело -- Лешка успокоился и даже повеселел.
Привал сделали, когда лес впереди поредел и в просветах стало видно
желтое поле. Расположившись в мелколесье, не выходя на открытое место,
Сергуня отрезал всем хлеба и сала, Лешка достал из кармана соль, завернутую
в тряпочку. Матвей ел жадно и молчал.
– - Сколько еще идти?
– - спросил его Сергуня. Тот только рукой махнул.