Зачисление
Шрифт:
— Не убьём больше никого? — напрягшись спросил Серек.
— Двух рабов я убила чтобы пробраться на корабль.
— Не скажешь зачем тебе понадобилось на него пробираться? — спросил я.
— Много будешь знать, плохо будешь спать.
Через час Серек от лица всех Тьер подписал договор, в который было включено более двух десятков пунктов. И когда Юлизея поставила свою подпись, её люди отпустили Тимофея. Эмери очень быстро подбежала к нему. Мне показалось, что она хочет атаковать людей, которые только что держали её сына в заложниках,
— При таких обстоятельствах я даже представить не могла, что разойдусь с вами миром. — прервала тишину Юлизея.
— Может нужно прекращать стремится к мировому господству? — спросил я.
— Что ты знаешь о нашей расе, ребенок? — с гневом спросила меня Юлизея.
— Только не надо слёз! — стараясь играть на её эмоциях ответил я. — Что вас отличает от большинства рас? Ничего. Тоже побыли немного в рабстве. Потом вас посчитали опасными и постарались уничтожить. Как и остальных пришельцев. Гномы, вампиры и эльфы решили сражаться. Вы же решили скрываться.
— Вы решили уничтожить всю нашу расу! — возразила Юлизея.
— Нет, — произнёс я, — те, кто хотел уничтожить вашу расу, уже давно мертвы. А в тебе и в твоих сородичах затаилась злоба, которую вы не можете обуздать.
— Такой наивный! — рассмеялась она. — Скажи, убей я твоего брата, ты бы стал мстить только мне? Или всем морфам?
— Всем морфам. — Юлизея хотела что-то сказать, но я, не дав себя перебить, продолжил: — Потому что вы не государство, в котором живут люди не причастные к политике и государственному устройству. Среди вас нет не причастных. Вы скорее организация с общими целями и без права выбора.
Я старался больнее её ударить. Но морфиня на это не повелась.
— Ух, как ты заговорил! — оскалилась Юлизея. — Так бы и вырвала твоё сердце.
После чего её облик стал меняться и моё сердце отозвалось тоской. И прежде, чем я успел что-то сказать, услышал.
— ТВАРЬ! — воскликнула Эмери. — Немедленно сними личину моего мужа, или я поклянусь, что по истечении недели я отправлюсь на твои поиски и, поверь, рано или поздно я найду тебя!
— Любимая, как ты можешь так говорить?! — продолжала играть на нервах Юлизея. Но почти сразу же её облик сменился на девушку на вид не старше двадцати лет. Внешность её можно было назвать обычной. Не красавица, не уродина. Просто обычная. Такую в толпе будет сложно найти.
— Уходи, — прошипела Эмери.
Морфиня подняла в примирительном жесте руки.
— Ладно-ладно. Шутка не удалась. Я же тоже должна была снять стресс. — И придав своему лицу серьёзное выражение: — Я передам ваши слова куратору. Если они захотят о чём-то с вами договориться, то сообщат об этом. Если же нет…
— Мы, как и раньше, враги, — продолжил я за неё фразу.
К этому
— На прощание я хочу сказать вам лишь одно. Мы не всех людей считаем врагами!
— Проваливай уже, — с гневом сказал Серек.
Когда всадники скрылись с территории замка, ко мне подошёл Серек.
— Не думал я, что мы вот так просто её отпустим.
— Без потерь точно бы не разошлись, — подумав, сказал я.
— Тут я вынужден с тобой согласиться. И мне не нравится её осведомлённость. Я могу понять почему ей известно твоё имя. Но зачем ей интересоваться Тимофеем.
— Может это как-то связано с тем, что он может отличать морфа от человека?
Дед ненадолго задумался.
— Кстати, а как он их отличает? — спросил он.
Я пожал плечами.
— У нас есть ещё пара часов до отбытия, пойдём у него и узнаем, — предложил я. — И кстати, у меня есть предложение кого ещё привлечь на этот разговор в качестве консультанта.
— Да? — с удивлением спросил дед. — Ну что ж, помощь нам точно не помешает.
Через сорок минут мы сидели в комнате Аяны Хрущевой. Помимо меня, брата и Серека, в ней были мама и Михаил.
— Зачем мы здесь собрались? — спросила Эмери. — И зачем этот обрубок находится здесь?
— Мам, подожди, ты на все вопросы получишь ответы. — После чего я обратился к Аяне: — Скажи, ты можешь отличить морфов от иных разумных.
— Разумеется. А ты разве нет? — спросила она.
Я отрицательно покачал головой.
— Но вот мой брат, — указал я на Тимофея, — наоборот может их видеть. А вот магию он не видит.
Теперь уже озадаченно на нас смотрела Аяна.
— Значит он тоже может развить магическое зрение, — сказала она. — Можно тренировать глаза и вы станете всё это видеть.
Со стула поднялась Эмери.
— Ты так говоришь, будто уже занималась подобным.
Хрущёва не выдержала взгляда, направленного на неё, и отвернулась.
— Я могу показать тренировки, которые проходят энергетики, если их дар развился примерно так, как у Ваших детей, — ответила Аяна.
— Дааа? — снисходительно сказала Эмери. — И что же ты хочешь взамен?
— Он знает, — указала она в мою сторону. На меня сосредоточились взгляды остальных, на что я сказал, что расскажу позже.
— То есть, если я начну заниматься по твоей методике, я тоже смогу отличать морфа от человека? — спросил я.
— Думаю, что да, — ответила она. После чего её глаза окрасились в алый цвет. — С тобой, — показала она на меня, — почти не должно быть проблем, — потом она посмотрела на Тимофея, — с тобой, в принципе, тоже, но у Ярара этот дар будет развит сильнее. Как я уже говорила, его тело больше похоже на наше, чем на ваше.
— Что ты имеешь ввиду? — напряженно спросила Эмери.
— Только то, что сказала. Спросите у него сами.