Зачем?
Шрифт:
Когда девушки - как им казалось - достаточно приготовились, ну там приняли всякие позы, начали заученно гладить себя по разным местам, Петрович пошёл в атаку, а хозяин дома стал наблюдать.
Петрович быстро и аккуратно перекусал девушек в самые заповедные места, которые сейчас в силу обстоятельств были самыми доступными, и отбежал в сторону - послушать крики нечеловеческой страсти. Влияние Петровича на девиц потрясло даже парня, устроившего этот акт. Их взлёт в страсти переплюнул все его фантазии: такого
Когда девицы пришли в себя, он одел их и развязал глаза.
Он не успел ничего объяснить: в открытую форточку бесшумно вползла толстая светящаяся лента и уволокла одну из мурлыкающих вакханок. Остальные даже не заметили исчезновения подруги. Они были потрясены. Через час почти весь город бился в сверхъестественном экстазе: девушки подарили свои ощущения своим знакомым, а те - своим знакомым, а поскольку мы все друг с другом хоть отдалённо, но знакомы, зараза распространилась молниеносно.
Сфера тоже почувствовала новый прилив сил. Оказалось, что свежезаражённое тело юной дурочки - весьма приятное питание. Сфера полетела дальше, по Арбату, по бульвару - к Тверской, за новыми дурочками.
Отец и сын Ужовы опускались в Москву очень медленно. Предчувствуя развязку и не сопротивляясь судьбе. Когда до города оставалось несколько километров, Васька вздохнул, включил свои сверхчувства и осмотрелся. И ужаснулся.
Схватив отца за руку, мальчик дрожал, не веря видению.
– Что ты, родной?
– удивился отец, полагавший, что события минувшего года навек закалили его сына.
– Папа!
– Васька не мог вымолвить ни слова и потянул отца вниз - и показал куда-то в сторону Кремля.
Иван Иванович вгляделся и замер.
На горизонте занимался серый рассвет. Было холодно, мокро и необъяснимо тихо. Автомобили, по окна в лужах, стояли в бесконечных пробках. В домах не было света, на улицах не было прохожих.
Но над городом сияла громадная, идеально ровная, довольная и торжествующая сфера с прозрачной мембраной. Она была похожа на гигантскую живую клетку: в центре просматривалось копошащееся ядро.
Клетка-сфера излучала полное и окончательное наслаждение. Она была спокойна и счастлива. Она объелась. Жители мегаполиса, повреждённые коварным Петровичем, всего за одну ночь обеспечили свою мегагостью самым отборным питанием. Как вы помните, начало процессу положил чувственный молодой человек, вышедший за сигаретами. И сейчас гигантская мусоросборка надменно покачивалась над Москвой и даже Подмосковьем, словно обещая свои цепкие объятия каждому, кто ещё ухитрится вольно или невольно обессмертиться.
Петрович и остальные крысы благоразумно попрятались в глубинах подземного города, куда сфера, может, и смогла бы когда-нибудь проникнуть, но, во-первых, все крысы теперь умели быстро
Ужовы рассматривали апокалипсическое зрелище и думали: где искать Марию? Точнее, брикет в жидком азоте. Сфера заслоняла собой город. Васька не мог видеть сквозь её мембрану, хотя и полупрозрачную.
– Как ты думаешь, Вась, мы опоздали?
– Я думаю, пап, мы ещё можем попробовать. Пока это чудище висит не шевелясь, попробуем спуститься. Хуже уже не будет.
– А что у неё в серединке? Видишь? Вроде ядра.
– Там, папочка, люди. Не меньше миллиона.
– Все они хотели наслаждений, - решил Ужов.
– Спускаемся!
Они пробрались в город через лес на Лосином острове. Влияние сферы над этим районом было слабее, чем над злачным Центром. Ужовы посидели на скамеечке, передохнули, Иван Иванович достал свой мобильный телефон и позвонил в Службу спасения. Ничего лучше в голову не пришло.
Там, разумеется, никто не ответил, поскольку все службисты-спасатели попали в ядро сферы в числе первых: кто работал голыми руками, кого поцарапал или укусил кто-нибудь из спасаемых, в кого ещё как-то, но зараза вцепилась. Пандемия, взвихренная крысами, распространилась среди людей, как молния в сухом лесу, ибо первым признаком заболевания было бескрайнее блаженство и мгновенное выздоровление ото всех иных - любых - хворей. А этого хотели все.
Аналогичные ситуации сложились в "скорой помощи", в милиции, в проституции, в бездомничестве, в любовничестве и всех прочих контактных отраслях. Впрочем, туда Ужов не звонил.
– Ей пока не до нас, - прошептал Васька, вслушиваясь в музыку сферы. Покачиваясь над городом, она что-то напевала, черпая вдохновение в мыслях и чувствах поглощённых ею бессмертных.
– Я не думаю, что это надолго. Мы обязаны успеть, - ответил Ужов, пряча бессмысленный мобильник в карман.
– Ищи, вслушивайся, на тебя одна надежда!
– Нет, не только!
– мелодично сказал кто-то за кустом.
– И на меня тоже!
– Миленькая!!!
– вскричали Ужовы, увидев свою прозрачно-перламутровую подругу.
– Как ты? Нашла себя?
– Да. Но времени мало. Эта мусорка, - птица махнула крылом в небо, - не может поглотить меня, я всё-таки бестелесная душа, а ей надо обязательно вместе с мясом. Очень прожорливая тварь. А вы непременно окажетесь в опасности, если не успеете в криолабораторию. Сфера может расширяться сколько влезет. В смысле - сколько в неё влезет, так сказать, стройматериала...
– А откуда такая напасть?
– спросил Васька.
– Всё имеет смысл...
– несколько невпопад ответила птица.
– Летим! Я покажу безопасную дорогу. А если подумать, то мне - и нам - повезло.