Зачем?
Шрифт:
– А вот тут вы, батенька, не путайте божий дар с яичницей!
– встрял в разговор новый собеседник, неуверенно выговаривающий букву р.
– Ой, Владимир Ильич!
– обрадовалась Мария.
– Что-то вы совсем пропали, ни слуху ни духу.
От этого поворота Иван Иванович уронил трубку, но Васька устоял и удвоил внимание. Он прекрасно помнил зимний телефонный разговор между отцом, паниковавшим дома, и матерью, прогуливавшейся по ночной Красной площади. Это было самое-самое начало всей катавасии. Иван Иванович тогда ещё решил, что Маша спятила. Впрочем, все они по ходу этой истории периодически подозревали друг друга
– Мария Ионовна, - тревожно сказал Ленин, - вы очень долго говорите с семьёй по телефону. А вы проверили Аристарха? Вдруг он проснулся и подслушивает?
– И пусть!
– отмахнулась Мария, но к дивану подошла и попыталась заглянуть в лицо завхозу.
Аристарх Удодович открыл глаза, показал Марии толстый язык, закрыл глаза, перевернулся на живот и махнул рукой:
– Идите отсюда! Я спать хочу!
Мария пошла с трубкой на кухню, плотно закрыв дверь гостиной.
– Он проснулся и опять заснул. Он не подслушивает. Владимир Ильич! Что нам всем делать, как вы думаете?
– Мария, кажется, впервые в жизни забыла, что появилась на свет гораздо позднее смерти Ленина.
– Учиться. Учиться жить. Слушайте, друзья мои. Современная фармакология вся целиком зависит от находок этого лысого завхоза...
Васька не удержался и хихикнул от лысого завхоза. Иван Иванович цыкнул на него и вцепился в телефонную трубку до побеления пальцев.
– Особо качественные современные лекарства будут бить в гены. Сейчас удовольствие создания нового лекарства стоит примерно полмиллиарда долларов - это в деньгах, и лет десять - пятнадцать - это в годах. Если же взять расшифровки Аристарха, то и деньги, и время сокращаются вдвое-втрое и так далее. Индустрия лечения превратится в индустрию управления жизнью. Вылечить можно будет всё. Это в том случае, если вашу маленькую эпидемию бессмертия удастся остановить. А если вас не остановить, то не понадобится и индустрия Аристарха. Крысы разнесут бессмертие по всей планете, да и люди приложатся. Все будут живы, и худшего безобразия на Земле никогда не было. Вы правильно поняли, что осложнения у всех разные. Бедная Ильзе!.. Знаете, она сейчас уже весь сейф заполнила. Он может взорваться...
– Извините, Владимир Ильич, а почему вы сказали про худшее безобразие?
– вежливо встрял Васька.
– Потому что души будут вытеснены с Земли горами шевелящегося зловонного мяса. Душа Ильзе, например, уже покинула её тело и в ужасе улетела поискать какое-нибудь другое вместилище, - пояснил Ленин.
– А вы, Владимир Ильич, разве верите в душу?
– осмелился Иван Иванович.
– А как же?
– рассмеялся Ленин.
– А я кто, по-вашему? Моё тело в хорошем костюме лежит сами знаете где. Неплохое, кстати, сооружение. Жаль покидать.
– Почему - покидать?
– встрепенулась Мария, горячо любившая ансамбль Красной площади вместе с Мавзолеем.
– Да... Эти придурки похабные... Хотят в грунт закопать. Не понимают! Просто не понимают! Ну да ладно, я пока держусь. Давайте лучше послушайте меня ещё.
– Про лекарства расскажите, пожалуйста!
– попросил Васька.
– Жизнь тела современного человека обязательно должна заканчиваться смертью, - сказал Ленин.
– Причин две: всё, что имеет начало, обязательно заканчивается. Это во-первых, и это объективно. А во-вторых, ни одно живое существо на Земле сейчас не знает -
– Я почему-то думал, что за Вселенной Бог приглядывает, - хмуро сказал Иван Иванович.
– Конечно, Бог, а эти туристы - под Его руководством. Помните древнее изречение? У Бога нет других рук, кроме твоих. Так вот, у тех, других, уже есть право - Бог им дал его - присматривать за Вселенной. Они уже ничего не испортят. Они и на Землю ежесекундно помощь присылают. А здешнее человечество пока ничем хорошим не отличилось. Поэтому такие беды, такие беды...
– Ленин будто вспомнил, какие тут беды, и вдруг притих, опечалился.
– Мне вот, думаете, очень приятно было гражданскую войну в России устраивать? Тем более во время мировой пандемии гриппа. Нет, не очень. Но я думал, что уж после такой беды русские поумнеют! Нет, не поумнели. Пришлось ещё кое-что устроить. Нет. Опять!..
– Да как же поумнеть-то нам, Владимир Ильич? Вы о чём?
– А что - у вас в стране всё в порядке?
– с ехидцей спросил Ленин.
– А нельзя пока без политики, а, дедушка Ленин?
– рассердился Васька.
– Бог с тобой, детка, какая политика!
– засмеялся Ленин.
– Послушай цитатку. Из русской классики: "Вам нужно проездиться по России. Вы знали её назад тому десять лет: это теперь недостаточно. В десять лет внутри России столько совершается событий, сколько в другом государстве не совершается в полвека..."* Вот и весь ответ.
* Н.В. Гоголь. Выбранные места из переписки с друзьями. Письмо к графу А.П. Толстому "Нужно проездиться по России".
– Это не ответ, - возмутился Васька.
– Это буддизм какой-то! Я вас конкретно спрашиваю: что делать?
– Я теперь конкретно и отвечаю: сначала узнай - зачем. Вот что ты собираешься со своим бессмертием делать? Новую религию. Это я уже знаю. Крайняя глупость!
– Откуда? Я вам не говорил ничего подобного!
– возмутился будущий пророк.
Ленин опять рассмеялся, потом вздохнул и сказал:
– Давайте на сегодня попрощаемся, а дальше видно будет. Только ты с новой-то религией повремени, малец, ладно? А то ты православного Гоголя только что буддистом обозвал. Путаница в терминах никого не пощадит.
– Подождите, Владимир Ильич, - взмолилась Мария, - дайте нам совет. Дайте мне совет!
– Страна советов, - печально констатировал Ленин и вышел из разговора. По крайней мере какие-то странные щелчки пошли.
Послушав эти щелчки, Васька ехидно заметил: "Загробный зуммер".
– Маша, - вернулся к разговору с женой Ужов, - давай вместе душить твоего гада!
– Я позвоню, Ваня. А пока живи как можешь. Я подрастеряла свои расчудесные организационные способности. Мне надо собраться с мыслями. Особенно трудно будет с твоим, так сказать, авторством. Подставили тебя, милый, под статью.
– А что тут уголовного? Генетика у нас не запрещена.
– Причинение тяжких телесных повреждений, например!
– Ага. В форме бессмертия!
– выступил сам себе нечаянным адвокатом Иван Иванович - и осёкся, вспомнив печальную судьбу Ильзе.