Зачем?
Шрифт:
– Не было ничего. Я сделала очень заметную дырку, а она взяла и сразу пропала!
– Девочка опять посуровела.
– Не может быть!
– притворно удивился Сунько. Оператор, сообразительнейший малый, взял девочку самым крупным планом.
Все свидетели этой беседы затаили дыхание. Девочка, ощутив прилив торжества - сколько внимания к ее персоне!
– выпалила:
– Честное божественное!
Зрители подавились хохотом.
– Вот уж действительно - шли годы...
– Ай да сучонка!
– Смешались в кучке... Щепки полетели...
Реплики
– Я надеюсь, следующий репортаж о невероятном полёте Васи Ужова с десятого этажа мы проведём с участием самого Васи, а также его родителей, пока недоступных для интервью. До скорой встречи!
Раскрасневшаяся от удовольствия девочка огляделась по сторонам, ища ещё какого-нибудь интервьюера. Ей жутко понравилось болтать с прессой. Сейчас она была готова рассказать всем даже самые интимные подробности своих отношений с треклятым Васькой. Даже как она капнула ему в клюквенный компот - он очень любит все компоты!
– канцелярского клея, а он выпил.
Васька, лично наблюдавший всю сцену через специальный дверной глазок-слушок, усмехнулся и сказал:
– Пап, я думаю, что эта стерва с кнопками сейчас оказывает нам громадную помощь.
– Какую?
– не понял Иван Иванович, тоже всё слушавший.
– Отвлекает внимание. У неё, гадины, у единственной есть хоть какая-то информация. Сейчас её всю, по самые бантики, всосёт пресса и остальные штурмовики, а мы смоемся.
– Куда?
– печально спросил Иван Иванович.
– К ней же. На дачу. У них зимняя дача тут неподалёку. И адрес я знаю... Мы успеем на последнюю электричку.
– Ничего не понимаю, - огорчился Иван Иванович.
– Слушай. Я, когда понял, что Муська в меня втюрилась, сразу решил пересесть на другую парту и попросил у классной, чтобы мне помогли. Свободных мест для обмена не нашлось. Сидеть с моей... здесь цензура... никто не хотел. Но сведения просочились. Она стала меня тиранить. Я спёр у неё ключи. Она мне ещё раньше показывала, идиотка, сколько ключей носит с собой. Дескать, какая она великая и как ей доверяют родители. Сделал копии, а потом ей подбросил. Ну, когда она уже вдоволь нахлюпалась носом от страха, что наврать родителям. Я как бы нашёл её ключи где-то в проходе между рядами в классе.
– Ну ты и фрукт!
– заметил Иван Иванович.
– Зачем всё это? И как ты сделал копии? На это ведь и время, и деньги нужны, а?
– Только профессор языкознания может в упор не знать, что его сын давно владеет любым слесарным инструментом, паяет, пилит, конструирует и многое другое. Я, папа, слегка вундеркинд. Меня учитель по труду просто на руках носит, отчего я имею допуск в его кабинет в любое время. Ты никогда не читал, например, мой школьный дневник? Там записи есть. Хорошие. Для тебя.
– Кажется, нет, - задумался Иван Иванович.
– Покажу при случае, - пообещал Васька.
–
– Да. Кроме кухни.
– Правильно. Вроде мы ужинаем. Вот уже несколько часов подряд. Аппетит разыгрался, так?
– Васька! Давай сначала маме позвоним, - по привычке к семейным совещаниям сказал Иван Иванович.
– Я понимаю: стресс и прочее. Пап, а пап?
– Васька пощелкал пальцами у родительского лица.
– А что? Ну засекут, но мы же не скажем прямо!
– Пап, можно подумать, будто у вас с мамой есть свои тайные коды хоть на какой-нибудь случай жизни! Вы же - вот! Всё на ладони! Вся семья!
– с досадой сказал Васька, протянув ладонь.
– Да, но я всё равно хочу убедиться, что с ней всё в порядке!
– возвысил голос Иван Иванович, твёрдо решив на прощание поговорить с женой.
Он вдруг чётко и панорамно представил себе всё возможное ближайшее будущее: лихорадочные сборы, отслеживание ситуации во дворе на предмет - когда можно будет выйти в окно незамеченными, поездку в ночной электричке, тайное вскрытие Муськиной дачи, затем поиск ещё какого-нибудь укрытия, - но должна же Маша знать, куда подевались остальные Ужовы.
И вдруг он вспомнил! Когда они были молодожёнами, а Маша всегда трепетно относилась к его работе и сама очень легко впитывала всё новое, в том числе иностранные языки, он в шутку обучил её одному из аустроазиатских - хо. Она радовалась, как дитя, и всё просила научить её ещё какому-нибудь вроде ха-ха или хи-хи. А он, целуя свою ненаглядную умницу, горячо обещал раскопать в мировой сокровищнице языков что-нибудь особенное, для неё лично, что подходило бы красивой женщине, как парфюм или бельё.
Сердце сжалось от нежных воспоминаний - и тут же заныло от горя. Когда это всё было!.. Что дальше-то будет!
– Я уверен, что мама в полном порядке, - прервал его чувствования сын.
– Я позвоню ей на мобильный, я вспомнил, что у нас с ней всё-таки есть один код, если она не забыла. А ты проследи за двором, - встряхнулся Иван Иванович.
Васька обежал тёмную квартиру, осторожно посмотрел на двор и окрестности и радостно доложил отцу, что обстановка благоприятная: как он и предвидел, интервью с его соклассницей на время оттянуло общее внимание от ужовских окон. Публика изголодалась без информации, часть пошла спать, а часть впиталась в подъезд, чтобы ещё и ещё послушать интересные байки про циркуль и дырку в ладони.
Иван Иванович набрал номер, весь дрожа, и, услышав голос жены, сразу перешёл на язык хо.
– Привет, любимая, мы убегаем.
– Хорошо.
– Ты одна?
– Нет.
– На улице?
– На площади.
Ужов сразу понял, что на Красной, поскольку частенько слышал от жены, как ей хочется там погулять. Любимое место.
– С тобой на площади хорошие люди?
– Да.
– Ты любишь меня?
– Да.
– Ты разговаривала с кем-нибудь... неожиданным?
– Ужов хотел спросить что-то другое, про безопасность, но забыл, как это на языке хо.