Зачарованный город
Шрифт:
Просмотрев отобранные файлы, я выбрал один, самый прикольный – вызов духа-защитника. Несложный, приготовлений особых не требующий. Как раз луна полная… Меня разобрал нездоровый азарт. Не верил я в магию. В фокусы верил. У самого на компьютере лежало гигов пятнадцать видео с выступлениями Копперфильда. Скачивал по просьбе Анютки, а потом и сам с удовольствием смотрел.
Уже представляя, как завтра буду во всех красках расписывать свой магический облом, на цыпочках я пробрался на кухню, вытянул из буфета прозрачную салатницу, набрал в неё холодной воды из-под крана. Вынул из графина цепочку
Возвратившись в комнату, я отдёрнул штору, составил на пол разросшуюся драцену и водрузил на её место салатницу так, чтобы свет почти круглой луны озарял воду целиком. Что там дальше? Ага, кинуть на дно посудины цепочку с монетой и подождать двадцать минут, пока вода «зарядится».
Сверившись с файлом, я задумался – требуется придумать имя духу. Имя… Валять дурака нужно по полной. Для чистоты эксперимента, как пишут в умных книгах. Поэтому я полез в папку со скачанными из Интернета любовными романами (не мной скачанными, Анюткой). Открыл первый попавшийся файл, пролистал, отыскал чьё-то имя. Сойдёт. Глаза пробежали по паре абзацев. Как сестра такое читает? Любовь – сю-сю-сю.
Свернув файл, я подошёл к салатнице, уселся на стул, поджав под себя ногу, прикрыл глаза, представляя, как должен выглядеть защитник. Самого разбирал смех. Никого, кроме японского воина-ниндзя с острой катаной, на ум не приходило. Всё, Анюткины мультфильмы больше ни одним глазом. В голове роились образы из последних фэнтези-фильмов и книг. Ничего определённого из них не лепилось.
«Женька, ты слишком серьёзно к этой девчоночьей дури относишься!» – сказал я себе. И тут же возразил: «Зато завтра будет отличный повод посмеяться над Элькой!»
Ба, пересидел! Я отодвинул в сторону часы, задержал взгляд на кругляше луны и шепнул: «Дух-защитник, я призываю тебя в материальный мир и даю имя Валентин». После чего сунул лицо в салатницу. Вода брызнула во все стороны, неприятно холодя кожу. По спине пробежали мурашки. Я досчитал до десяти и открыл глаза, узрев перед носом монету. Надеюсь, я в ней отразился… «Ва-лен-тин», – прошептал я в воде. Получилось «Ба-бу-бын».
Всё! Провёл «магический» ритуал. Завтра отчитаюсь перед Элькой, посмеюсь над ней. Я вытер лицо рукавом, вылил остатки воды в цветочный горшок, прибрал за собой. Неужели есть на свете взрослые люди, которые всерьёз этим занимаются?
Ура, я никого не разбудил. Домашние смотрят третий сон. За стеной звякнул лифт, развозя припозднившихся жильцов. Наверху скандалят соседи. Всё как всегда.
Я выключил комп, переоделся и собрался ложиться, как шевеление у дверей отвлекло меня. Медленно, очень медленно я повернул голову, уверенный – это Мисти вздумала погреться на кровати. Да так и замер.
Воздух сгущался, клубился тьмой, мерцал прохладой весеннего вечера, дышал сиренью и мелиссой, звенел отголосками дальнего хорового пения. Ночь словно раздёрнула в разные стороны тяжёлый бархатный занавес, впуская в мою комнату нечто… Непостижимое, невероятное существо, невозможное под закопчённым небом нашего города. Существо, которого я даже не смог как следует испугаться.
Воин… Несомненно воин в
Тонкие губы незнакомца презрительно изогнулись. Воин взмахнул рукой, и… В ней появился меч – длинный, пылающий. Прямо джедайский. И тут я перепугался по-настоящему.
– А-а-а! – попытался закричать я. Горло выдало только сипение больного с сильно запущенной ангиной. – По-помогите! – беспомощно прошептал я.
Незнакомец медленно повернулся вокруг своей оси, держа меч в вытянутой руке, и ухмыльнулся.
– Так! – прозвенел его голос. Прозвенел и заполнил собой всю квартиру, не оставив мне шанса даже на беспомощный всхлип. – Вызвал! Не верил! Глумился! Убедился, что Запредельное рядом – только позови?
– Кх… Кхт… – Я понял – пробил мой последний час.
– Кто я? Ты дал мне имя из своего мира, смертный. Ты наделил меня телом, позволил ощущать людские переживания. И ты спрашиваешь, кто я?
Он вдруг увеличился, уткнулся рогатым шлемом в потолок… Именно эта его бравада спугнула чары. Подобное я не раз видел в кино. Вот гад, да он же забавляется! Он откровенно забавляется, пока я тут умираю со страха!
– Я твой повелитель! Слушай и повинуйся! – срывающимся шёпотом заявил я, комкая вспотевшими руками покрывало.
– Щас, уже!
Чудище под потолком ссутулилось, ссохлось до нормального человеческого размера, преобразовало слепящий глаза доспех в тёмно-фиолетовый костюм цвета потерянных надежд. На ногах вместо сандалий заблестели чёрные лаковые туфли. Меч обернулся тростью с изогнутой рукоятью. Шлем – шляпой. Как раз такие носили во времена Пушкина – по учебнику литературы помню.
– Давно я в вашем мире не был. Развились вы, посмотрю, – он бесцеремонно отодвинул стул, уселся (дерево под ним жалобно заскрипело). Валентин поочерёдно прикоснулся тростью ко всем вещам на столе, хмыкнул, включил компьютер и виртуозно установил соединение с Интернетом, как будто всю жизнь только этим и занимался. – Ты спи, вызывальщик. Нам с тобой завтра разбираться. После твоего ритуала я здесь конкретно застрял. Не сбежать.
И я подчинился. Веки сами собой сомкнулись, и я провалился в очень глубокий сон без сновидений.
Разбудила меня мама.
– Женя, – теребила она меня за плечо. – Женя, суп на плите. Гречка в холодильнике. Можешь сегодня ничего не готовить. Аня после обеда вернётся. Хватит ей работать. Пусть перед учёбой отдохнёт.
Я сонно покивал. И только когда мама вышла, вспомнил о Валентине. «Приснился!» – с облегчением подумал я и услышал тихий смешок:
– Я посмотрю, ты паинька.
Я подскочил на кровати. Защитник сидел там же, где и вчера – за компьютером, незамеченный мамой. Но, к сожалению, видимый мне. Что я наделал?! Для чего мне он? Срочно отыскать ритуал или заклинание освобождения духа.