Зачарованный город
Шрифт:
– Я так и знала, она примет меры предосторожности! И попалась на её шутку.
Рядом растерянно тёр глаза Славик, пытаясь прийти в себя.
– Голова к-кружится, – пожаловался он. – И п-перед глазами цветные м-мушки.
– Это ещё что. Я слышала, хакеры сутками вот так просиживали у монитора, пока не умирали от истощения, – страшным голосом добавила Элька. – Психотехнологии это называются. Женька, – наклонилась она ко мне, – вот этим и занимается моя бабуля.
Она уже пришла в себя. А вот Славику было худо. Пришлось его проводить до туалета, где беднягу вывернуло наизнанку.
– Давай ещё включим. Второй раз она не запустится, – предложила Элька.
Учитель в ответ только застонал, потянулся за чашкой и жадно выпил остатки чая.
– Не бойся, если что, мы с Женькой подстрахуем, – настаивала соседка. – Нужно только отключить автозапуск и удалить программку. Ты уже всё сделал, только удали. Пожалуйста-а-а!
Славик сдался. Ему очень не хотелось связываться с опасной особой и её ещё более опасным красным ноутбуком, но Элька упорствовала. Я уже понял – она получает всё, что пожелает. Преград она просто не видит, идёт напролом, не считаясь с другими.
Ещё полчаса, и архив был взломан окончательно. Учитель нервно вытирал со лба пот, а Элька пролистывала длинный список текстовых документов и довольно прицокивала языком.
– Ребята, это фантастика! Я вам обоим обязана.
Во избежание неудобных вопросов она отключила ноут и потащила меня на улицу. Размечталась, так я тебе и дам отмолчаться!
– Эля, что там за информация? Где ты её стащила? И что нам за это может быть?
– Ничего, – беспечно отозвалась наглая девчонка. – Не смертельно. Бабуся мечтает сделать из меня подобие себя любимой – пусть привыкает. В Интернет я её государственные тайны выкладывать не собираюсь. Но сама изучу. Может, с тобой поделюсь. Не всем, не обольщайся. Но кое-что полезное и безопасное подкину.
– Эля, лучше не надо, – отмахнулся я от её щедрости.
– Струсил, да? Запомни, ты должен за то, что следил за мной. Вот теперь расплачивайся.
Я замолчал. Сказать было нечего. Я вдруг вспомнил о забытом дома мобильнике. Спорим на что угодно: мать меня обыскалась. Обзвонила всех знакомых, подняла на уши родню. Имея перед глазами пример соседа – моего ровесника, к которому участковый ходил чуть ли не каждый день, мать была уверена – без должного контроля я попаду в плохую компанию. И требовала всё время быть на связи.
– Эля, пойду я, – пробормотал я, едва мы подошли к дому. – Завтра увидимся.
– Ага, – рассеянно пробормотала она, принимая из моих рук сумку с ноутом. – Погоди, – она очнулась от раздумий. – Держи, – в мою ладонь легла флешка. – Я скопировала базу на всякий случай. Попробуй сам разобраться. Только смотри, никому не показывай. На комп не копируй. К Интернету, пока изучаешь, не подключайся.
– Зачем мне это? – искренне удивился я.
– Одной как-то не очень интересно, – ответила Элька. И я понял – она сама струсила, перепугалась, что влезла куда не следует.
Я встал со скамейки и направился к своему подъезду.
– Женя, – окликнула меня Эля. – А твой Славик – не человек. И он вовсе не такой безобидный, как ты думаешь.
Я отвернулся и пошёл домой.
Дома было тихо. Лучше того: бабушка только что вернулась от подруги и, переполненная новыми впечатлениями и новостями, спешила их излить маме по телефону. Выходит, обо мне сегодня не вспоминали. Я разглядел две вместительные сумки (сейчас уже пустые), стоявшие на тумбочке в прихожей. Бабушка возвращается в деревню. Свобода!
Три года назад Гертруда Макаровна заявила, что городская жизнь не для неё, следует быть ближе к природе, кушать свежие овощи без удобрений. Она разменяла свою «двушку» и переехала в пригород, где поселилась во вполне приличном домике, завела кроликов и кур. Теперь соскучилась по хозяйству, возвращается…
Я на цыпочках пробрался в свою комнату и обнаружил за компьютером Анютку. Что девчонки находят в раскладывании пасьянса и скачивании схем вышивки героев японских анимэ – не понимаю. Анютка понимала. И вышивала. Пока прогружались схемы, она тягала карты курсором мышки.
Я вежливо кашлянул. Черноволосая голова повернулась в мою сторону. Из-под густой чёлки блеснули серые глаза. Ещё «штукатурку» не смыла. Но это сестру не портит, наоборот, делает ярче, «эффектней», как пишут в журналах. Невысокая, хрупкая, тихая, послушная… Тяжело ей будет в школе. Особенно если класс вроде нашего попадётся. Не выдержит.
– Женька, привет! Я сейчас.
Я кивнул, спрятал флешку и поплёлся на кухню ужинать. Думать о прошедшем дне не получалось. Слишком много событий. До Элькиного архива я добрался около полуночи, когда семья посмотрела вечерний сериал про справедливых стражей порядка и легла спать. Начиналось моё время. Искренне сочувствую тем, кто делит комнаты с сёстрами-братьями. А ещё хуже – ютится в однокомнатной вместе со взрослыми. Никакой свободы у людей…
Я не стал копировать файлы на компьютер, как и предупреждала Эля, а принялся просматривать их по одному. М-да, туго. Ещё хуже, чем я предполагал. Во всей писанине я разобрал только предлоги и междометия. Остальное – сплошь непонятные термины, набранные вполне привычными русскими буквами. Если и встречались знакомые слова, толку от них было мало.
В некоторых файлах попадалась и вовсе экзотическая письменность. Вставленные картинкой (подобных шрифтов создателям компьютера в страшном сне не пригрезилось) тексты змеились неким подобием арабской вязи, ломкими палочками выстраивались в рунические послания, словно фигурки детского конструктора собирались в иероглифы. Какой Эльке прок от этого?
В заумной шелухе мне попалось лишь десяток вполне читабельных файлов. Я скопировал их в отдельную папку и задумался. Эля свято верит в магию и всесильность своей бабули. Чтобы разубедить девчонку, следует доказать ей, что внушительная база данных, которую она сегодня взламывала при помощи Славика, – всего лишь собрание фольклора и древних верований. Бабуля её ничем не отличается от моих одноклассников-ролевиков. Балуется стариной, над внучкой подшутила, а Элька поверила. Это то же самое, что верить в Деда Мороза или Человека-паука.