Зачарованный город

Ларичева Дорофея

Аня перепрыгнула через овраг, скрылась за ветвями. Я нагнал Валентина и уцепился за его руку. На другой руке успешно болталась Элька. Тоже боится.

Едва ступив на следующую поляну, мы поняли: путешествие окончено. Разделённая ровно пополам узкой стеной воды, она вмещала городскую делегацию, с одной стороны, и лесную – с другой. Анзив и Аня одновременно приблизились к воде, соприкоснулись сквозь воду правыми ладонями и отступили на шаг. От места соприкосновения стремительно расползалась ледяная корка. И вот мы уже могли видеть лесных,

но слышать или тем более прикоснуться к ним были не в состоянии.

Владыка с Ли-дви-рой присели за спиной своей Видящей. Август Денисович вместе с замаскированным под старуху Славиком склонились к Ане и принялись нашёптывать на ухо условия. Остальные эльфы молча стояли в стороне, словно боялись малейшим движением нарушить ход переговоров.

У меня уже забрали футляр (в котором оказалось гусиное перо!). Валентин сделал надрез на ладони Славика своим суперострым ножом. И сейчас Август Денисович, макая перо в хлещущую из раны кровь, чертил руны прямиком на ледяной стене.

Я видел, как Аня впала в транс, как она раскачивалась из стороны в сторону, негромко передавая слова лесных: что-то про раздел территории, избегание конфликтов, сдерживание особо опасных направлений прогресса и прочее, прочее…

Эля вертела на среднем пальце перстень. Валентин приобнял нас за плечи и следил за собравшимися. Что он задумал?

– Не отходите от Ани, – наклонился он к нам. – Без её помощи не выберемся. И за девочкой лесной приглядывайте. Полагаю, они оставят одну из них.

– То есть? – напрягся я.

– Вторая провожатая им без надобности. А «зародышу» нужны живые жизни – мы. Иначе захиреет.

Меня аж передёрнуло. Кормить собой «кокос» во благо бессердечных эльфов не тянуло.

– Валя, – шепнула Элька, – как же я? Мне ещё артефакты прятать. Не просто зашвырнуть подальше, а так, чтобы они долежали до ритуала вызова новых арбитров и уже потом вернулись в наш мир, как только ритуал уничтожит печати.

– Хм, – защитник обернулся ко мне. – У тебя, запасливый наш, в рюкзачке верёвки лежат. Поделись с товарищем.

Я послушно снял рюкзак и извлёк два новеньких мотка верёвки. Валентин пошептал на них, потрогал тросточкой и удовлетворённо подёргал за край. Тот вытянулся, точно резиновый.

– Думаю, длины теперь хватит.

Он связал обе верёвки вместе, одним концом обвязал Тихонову за талию, другой примотал к себе на пояс и пообещал девочке:

– Теперь без моего разрешения не разорвут.

А ритуал уже завершался. По приказу главы городских Эля приблизилась к ледяной стене, макнула кольцо в кровь Славика и оставила отпечаток под текстом договора со словами:

– Скрепляю на сто лет.

На другом конце Видящая выпрямилась и протянула руку к ледяной преграде, теперь алеющей кровавыми буквами. Аня медленно высвободилась от удерживающего её Августа Денисовича и Славика, протянула свою ладонь к ладони Анзив. И лёд рассыпался водяными брызгами. А в воздухе засиял текст нового договора.

– Нож! Быстро! – подлетел к нам Славик. – Быстрее, иначе поздно будет!

Валентин

нехотя протянул ему клинок. Пока вожди с не слишком довольными физиономиями мяли друг другу ладони, старательно изображая дружелюбие, а Видящие неподвижно застыли, погружённые в транс. Ли-дви-ра достала широкий нож и неторопливо направилась к Ане. Но Славик успел первым.

Зачарованный клинок сверкнул в воздухе, срезал лесной Видящей третий глаз – как будто того не бывало, и по рукоять вошёл в ствол тысячелетнего, необхватного дерева.

Продавщица вскрикнула, тряпичной куклой рухнула на землю.

– Ты что, старая?! – взревел Владыка, вырывая свою ладонь из ладони Августа Денисовича.

Ли-дви-ра выругалась, но отступила от по-прежнему ничего не соображающей Анюты.

– Заговор! – выкрикнула лесная. Воины леса выхватили мечи, приготовились защищать своего Владыку. – Вы подло нарушили договоренности! Видящая должна была остаться за нами!

– Увы! – Валентин поднял руку, и нож вырвался из древесного плена, возвратился к хозяину. – Аня, иди сюда.

Девушка качнулась и сделала неуверенный шаг в его сторону.

– Она пойдёт с нами! – воспротивился лес.

– Она вызвана заклинанием города, – резко оборвал любые возражения Август Денисович. – Ритуал проведён, договор заключён. Осталось спрятать артефакты и возвратиться к выходу. Не шумите, девочка выведет и нас, и вас.

– Если будет хоть ещё одно нарушение, моя армия и армия объединённого леса не остановится ни перед чем! – стряхнул головой лесной князь.

Август Денисович не ответил, подтолкнул Аню в спину и приказал:

– Веди.

И она повела.

Я шёл позади древнего интригана и слышал, как он ругал притворившегося старушкой Славика.

– Нашла время мстить! Хоть бы предупредила…

Я оглянулся на Валентина. Элька исчезла из виду. И только натянувшаяся верёвка указывала – Тихонова где-то не очень далеко, прячет артефакты – перо в футляре и собственный перстень.

Защитник прибывал в глубокой задумчивости. Его хмурый вид меня не радовал, как и его настороженное внимание к Славику. Я тоже задумался. Моему учителю любой ценой нужно было попасть в «кокос». И без Ани своё тёмное дельце он не провернёт.

Раненая девушка-продавщица пришла в себя и теперь громко стонала на руках одного из лесных воинов. Кровь чародеи остановить смогли, а обезболить что, не в состоянии? Невозможно ведь слушать!

Мы брели по лесу, напрочь позабыв о брошенных где-то парапланах. Потом изображение леса распалось на отдельные фрагменты, точно сильно увеличенная картинка на мониторе компьютера – на пиксели. Фрагменты повернулись, будто стёклышки в калейдоскопе, сменили цвет и обернулись городом – зимним, снежным, очень знакомым. Я даже ахнул, разглядев колонну Дворцовой площади, томящуюся в граните Неву и еле различимые на фоне снегопада (идущего, кстати, только на другом берегу) шпили Петропавловской крепости.