Зачарованный город
Шрифт:
– Куща, не тренируйся попусту, – отодвинулся я от неё. – Все и так знают, что ты мечтаешь стать журналистом. Боюсь только – желтой прессы.
– Не потянет, – неожиданно процедил Лёшка, переворачивая страницу.
Надечка вздрогнула и обернулась к соратнику.
– Ты чего, очкарик? – взъерошенной кошкой, которой только что отдавили хвост, зашипела она. – Его защищаешь, после того как Радиоактивная нас всех…
– Так то она… – Лёша не поднял голову от учебника.
Остальные ребята с любопытством наблюдали со стороны, не вмешиваясь.
– Куща, я со Щукой в
Во даёт! Удивил так удивил!
– Она тебе тоже ничего не делала, пока ты ей дежурить не «помогла», – докончил наш отличник.
– Вот как! Сговорились! – взвизгнула Надя. – Мужская солидарность, да? Предатель ты, очкарик! И вообще!
Раскрасневшаяся Надя подхватила сумку, побежала, едва не сбив с ног подошедшую Язву.
– Кто её укусил? – искренне удивилась Светка.
– Пупырчатый хвостошлёп летом в лесу за ухо заполз, – пошутил я, вспоминая лекции про энцефалитного клеща, которые нам в обязательном порядке читали каждой весной хмурые врачи. Никто не улыбнулся. Но я не расстроился.
И всё-таки что творится вокруг?
Элька пришла ровно по звонку, проскользнула за дверь прямиком под носом у Аркадия Игнатьевича, плюхнулась на стул, шепнув:
– Дай сверить ответы.
И пока физик долго и мучительно выспрашивал определения у Петьки и Лёньки, Тихонова, отгородилась учебником, в наглую переписала решения всех шести задач, умудряясь при этом грызть яблоко.
Личность нашего физика вообще требует отдельного рассказа. До него у нас была странная особа по прозвищу Анфиса. Мультик про обезьянку помните? Вот такое создание вело у нас: ушастое, с мальчишеской короткой стрижкой, некрасиво выпирающими передними зубами. И при этом с замашками штандартенфюрера гестапо.
Мы выживали её с первого урока – ругались, бойкотировали уроки, жаловались родителям и классной, ябедничали всем, кому могли. Противостояние «А-класс против Анфисы» к середине восьмого года обучения стало столь жестоким, что она клялась в полном составе оставить нас на второй год. А мы подкладывали в её сумку дохлых лягушек, донимали ночными звонками, выдавливали чернила из гелевых стержней на учительский стул… Много всякого происходило. Нам не было стыдно тогда. А потом она не выдержала первой, ушла в другую школу. Ребята говорят – ей и там нет жизни.
На её место с задержкой в месяц пришел Аркадий Игнатьевич, Гусар. Гусаром он стал из-за чёрных подкрученных усов, строгой манеры одеваться и восторженных взглядов всего женского большинства учительского коллектива. Естественно, он сразу стал завучем и вообще невероятно уважаемым человеком. Пропускать уроки у Гусара оказалось недопустимым. Задавал и спрашивал он с настойчивостью средневекового инквизитора. Поэтому физику нам пришлось учить. Даже то, что мы проходили мимо под руководством вредной Анфисы.
Мобильники запищали у нас с Элькой одновременно. Аркадий Игнатьевич погрозил пальцем, но не тронул – куда ему, нарвался на Язву. Теперь Светка, поймав звёздный час, с дотошностью вставшего на след Шерлока Холмса излагала физические
Со второго ряда прилетела записка. Я удивился, но развернул. Почерком Маринки Шагаловой злорадно сообщалось: «Язва влюбилась! Она сегодня даже накрасилась и колготки прозрачные надела. Полный улёт!» Ниже круглым мелким почерком (такой только у Дохлого Фунтика) значилось: «Передай дальше».
Я улыбнулся и, пихнув линейкой Лёшку, сунул в протянутую ладонь ценное сообщение. Пусть Светкой занимаются, лишь бы нас не трогали.
Обиженный невниманием мой телефон стрекотал в сумке. Пришлось аккуратно вытащить и посмотреть. Целая вереница эсэмэсок. Физик не смотрит, можно почитать.
Вообще-то пользоваться мобильниками на уроках у нас запрещено под угрозой вызова родителей. Эсэмэску не послать, фото правильного решения тоже. Но разбирало любопытство – кому понадобилось отправлять мне столько сообщений.
Я открыл папочку «Входящие» и едва не присвистнул:
«Союз городских доводит до Вашего сведения, что с момента включения Вас в число арбитров Вы приравниваетесь к городским и несёте ответственность за находящихся рядом сородичей, как и они отвечают за Вас».
Ого, вот почему Лёшка на мою защиту встал! А-а-а-балдеть! Я-то думал…
Второе сообщение было не менее занимательным:
«Вам предлагается пройти курс городской магии с сего дня до 20 сентября включительно. В случае интереса к нашему предложению – отправьте ответное SMS на этот же номер».
Телефон дрогнул в моей руке, и я успел нажать отбой до начала неприятного жужжания.
«На Вас возлагается ответственность отыскать и сохранить до подписания договора магические артефакты – предметы, не позволяющие договор нарушить или расторгнуть».
Мне вспомнился добытый во сне футляр. Уверен – он как раз таким артефактом является.
Последнее сообщение гласило:
«Воздержитесь от выездов за городскую черту до 22 сентября. Опасайтесь лесных».
А как же обещанная биологичкой экскурсия в лес и в разрушенный монастырь? Она уже автобус заказала.
Я поднял голову. Любопытная Элька умудрилась прочесть послания с моего мобильника. А если бы там были очень личные эсэмэски? Но Тихонова дожевала яблоко, засунула огрызок в парту и точно примерная ученица (как же, я почти поверил) принялась наблюдать, как несчастный физик пытается усадить Язву на место. Да, главная новость дня – точно не мы с Элькой.
Са-а-ар
Городские выбрали арбитров. Это плохо. Это отвратительно. Владыки будут недовольны разведчиками. Как они умудрились пропустить момент, не догадались? Были проверены все человеческие чародеи города и области. Но среди них не обнаружилось достойных, способных отыскать припрятанные с прошлого подписания артефакты. И тут появляется нежданная четвёрка – как на подбор носители нужных способностей!