Зачарованные
Шрифт:
— Но ты рано или поздно все равно получишь их! — Я чуть не чертыхаюсь от разочарования. — Разве ты не понимаешь? Отказываясь от борьбы, ты сама отдаешь победу в их руки. Утверждаешь, что ненавидишь их, потому что они скрывались от тебя, и не хочешь им помешать! Бессмыслица какая-то!
Она уступает не сразу, на что я втайне надеялась, но, по-моему, моя речь поколебала ее уверенность. Богиня затихает, о чем-то размышляя. Постепенно она меняется, и ее облик вновь прекрасен и безмятежен, за исключением юбки из змей. Наконец она поворачивается
— Палома у меня на очереди.
Интересно, что это означает, недоумеваю я, но боюсь спросить. Дэйс сразу выручает меня.
— Список мертвецов. Нынешних или будущих, — отвечает богиня. — Ее участь решится сегодня. Пути назад нет.
— Но она еще не ушла! — выпаливаю я.
Дэйс взволнован не меньше, чем я.
— Ничто не вечно. У тебя много других костей, вот и займись ими. У тебя есть кости Рихтеров. — Он показывает на зомби, свисающих с деревьев.
— И его тоже. — Она смотрит на скулящего урода. — Целая куча свежих скелетов в обмен на одну-единственную душу. Неплохо, верно?
Хранительница отбрасывает назад волосы — сверкающая радуга красных оттенков моментально приковывает к себе мое внимание. Кивая в сторону Рихтера, она произносит:
— Вы хотите пожертвовать Эль Койотами ради Искателей?
Дэйс озадаченно переспрашивает:
— А почему бы и нет?
Он пока не сообразил, в чем суть. Зато понимаю я, и от слов богини по моему телу пробегает дрожь.
— Звучит заманчиво. — Она придвигается к нему, ее ониксовые глаза сверлят мокрые джинсы и прилипшую к телу футболку.
Медленно и сладко облизывая губы, она замечает:
— Ты и сам — весьма заманчив.
Дэйс цепенеет, не сводя с нее взгляда и не отпуская мою руку. Она касается пальцем его щеки, гладит его за ухом. И внезапно я чувствую: богиня не просто хранит кости, она знает их. Всю их историю — с самого начала, и то, как они попали в Нижний мир. Спустя какое-то время она возвращается на свое место. Продолжая загадочно поглядывать на Дэйса, Хранительница говорит:
— Почему не пожертвовать Койотом ради Искателя?
Она качает головой и слегка улыбается: ее зубы поблескивают.
— Потому что ты Эхо, вот почему.
Взрыв ее смеха гремит в небе, оглушая нас с Дэйсом. Затем она добавляет:
— Раз ты Эхо, твоя судьба не только странная, но и разделенная.
Она кивает на меня.
— Что еще за Эхо? — беспокоится Дэйс. — К чему ты клонишь?
Хранительница усмехается. Сейчас она настолько соблазнительна, что от нее невозможно оторваться. Богиня опять подходит к Дэйсу, берет его лицо в свои ладони, прижимается лбом к его лбу и шепчет:
— Это предстоит узнать вам обоим. Но помни — я буду следить за тобой. Как увлекательно!
Она отпускает Дэйса и делает шаг в сторону Рихтеров.
— А чьи души украли они? — осведомляется она.
— Понятия не имею, — признаюсь я. — Но их жертвам здесь не место. Если души не смогут соединиться с телом, если не будет загробной жизни,
Я ловлю ее взгляд, и будто что-то щелкает в ее мозгах. Неужели я убедила ее в правильности своих суждений? Но, может, я принимаю желаемое за действительное? Выражение ее лица смутно и неясно, а настроение — изменчиво. Надо приготовиться к любой ее реакции. Она отворачивается, сосредотачивается на своих змеях и кричит им:
— Извлекайте их! Освобождайте души! Оставьте мне кости!
Рептилии бросаются на землю. Они извиваются с невероятной скоростью, подползают к рихтеровской нежити, запрыгивают им в пасти и ползут обратно с бесчисленными белыми сферами, которые тут же выплевывают. Души подпрыгивают в воздух, поднимаются и исчезают. Они отправляются на поиски своих владельцев — тех несчастных, которые были на фотографиях. А тела Рихтеров теряют энергию и уменьшаются, превращаясь в кучу старых костей и праха.
Когда остается один Рихтер, богиня произносит:
— Не желаешь взять на себя такую честь?
Я киваю. Хранительница отрывает змею от своей юбки и кидает ее мне. Рептилия очень похожа на ту, которая пугала меня во сне и похитила душу Дэйса. Но это извлечение будет успешным. Я не сломаюсь в самый ответственный момент.
Богиня хватает огромного зомби, ее изящные пальцы вцепляются ему в волосы, отводя его голову назад. Дэйс раздвигает его челюсти, и я запускаю змею внутрь. Мое сердце стучит как безумное, и я молюсь за Палому. И с восторгом вижу, как змея появляется с сияющим шаром, нежно зажатым у нее в зубах. Душа абуэлы опускается мне на ладони, и меня поражает, насколько она легка и воздушна. Хранительница свистящим голосом шепчет мне на ухо:
— Ты получила что хотела? Теперь уходи!
Ее лицо снова превращается в череп, когда она собирает кости вокруг себя. Я повинуюсь ей, но напоследок говорю:
— И еще. Не знаю, куда они разбежались, но они точно где-то рядом.
Но Хранительница встает на колени перед костями, складывает их, сортирует, игнорируя меня.
— Неважно, — заявляет она, когда мы с Дэйсом отдаляемся на некоторое расстояние. — Я начну следить за ними, впрочем, как и за вами. Это будет отличное зрелище, я уверена. Эхо и Искатель. — Богиня смеется, любуясь своими сокровищами. — Ну кто бы мог подумать?
Глава 52
Под руководством Ворона мы направляемся к Волку. Моя тревога спадает, когда я вижу, что он жив: дышит и с грехом пополам держится.
— Спасибо Верной Ноге, — бормочет Дэйс. — Но без души он не слишком преуспел. Все зависит от тебя. Ты делала такое прежде?
Отрицательно качаю головой, в задумчивости покусывая губу. Я хорошо знаю, насколько велик риск. Провалить дело — значит потерять Палому, и на этот вариант я не согласна.
— А ты? — спрашиваю я ослабевшим голосом.