Зачарованная
Шрифт:
Девушка молча смотрела на Себастиана.
– Ну, пожалуйста, Мадди! Ты пугаешь меня, скажи хоть что-нибудь!
– Если ты уверен, что я смогу ходить, то в тот день, когда мне удастся без чьей-либо помощи пройти по комнате, вот по этой самой комнате, я скажу тебе «да» и соглашусь выйти за тебя замуж, – отчетливо сказала она.
– Мое предложение послужит для тебя дополнительным стимулом, да?
– Да.
Себастиан поцеловал ее в губы.
– Ладно, договорились. Только ты должна знать, что я буду отвозить тебя на лечебную физкультуру рано утром
– Могу себе представить, – простонала Мадди. – У тебя замашки римского рабовладельца.
– А как ты думала? – хмыкнул Себастиан. – У меня двойной интерес.
Глава 57
Кристофер сидел в своем кабинете за новеньким белым роялем, который недавно подарила ему Иветта в день рождения. Он медленно, осторожно опустил пальцы на клавиши, с наслаждением чувствуя, как прекрасно инструмент отзывается на малейшее прикосновение.
Но настроение у него было скверное. Может быть, потому, что недавно ему перевалило за сорок. Это именно тот возраст, когда, по мнению людей, пора оглянуться на прожитые годы, подвести некоторые итоги и сделать надлежащие выводы.
Он чувствовал, что в свои сорок три года не добился и сотой доли того, о чем мечтал и на что надеялся в молодости. Когда-то он собирался написать большую симфонию или балет, но ничего из этого не получилось. Самое большое, что ему удалось, это стать музыкантом в хорошем оркестре. Хотя, строго говоря, если бы не его жена… Во многом благодаря ей он получил эту работу.
Несомненно, они с Иветтой счастливы. Ему с ней так же хорошо, как в свое время с Антонией, пока… Кристофер резко встал, отгоняя воспоминания. Не стоит об этом думать! Это давно запрятано, похоронено на самом дне души, и он не хочет возвращения старых страданий. Пусть прошлое останется прошлым.
Засунув руки в карманы, Кристофер подошел к окну и стал смотреть на улицу. Он не должен жаловаться на судьбу. У него красивая жена, замечательный уютный дом и, наконец, после стольких лет, никаких финансовых затруднений.
Однако, с другой стороны, ему ничего не удалось добиться самому. Он сам ничего не создал, здесь ему ничего не принадлежит. И хотя друзья Иветты относятся к нему с величайшим уважением, он хотел бы его заслужить и оправдать.
Когда-то в молодости у него был талант. Сохранилась ли хоть крупица его после стольких долгих лет!
Кристофер унесся мыслями в те дни, когда они с Томом, отцом Себастиана, учились в музыкальном училище и думали, что весь мир создан только для них.
Он вновь прикоснулся к клавишам и взял несколько аккордов. Полилась медленная плавная мелодия, которую он так хорошо помнил. Ее партитура давно хранилась у него среди старых нот. Сейчас ему внезапно захотелось сыграть ее. Кристофер подошел к книжному шкафу, на полках которого лежали коробки с записями, кассеты и папки, и стал листать старые страницы нотной бумаги. Ему пришлось перерыть практически все содержимое шкафа. Когда он уже собирался прекратить поиски, большой конверт внезапно выпал
Кристофер достал пожелтевшие листы, но в этот момент крохотный листочек упал на пол. Он наклонился, чтобы поднять его. Это было старое письмо, и Кристофер сразу узнал его. Он даже застонал, настолько острыми и болезненными были нахлынувшие воспоминания, затем торопливо сунул письмо в конверт.
Подойдя к роялю, Кристофер поставил ноты на пюпитр и стал играть…
Через час он бережно сложил ноты и уставился в пространство.
– О, дорогой, превосходно! Ты это недавно написал?
Кристофер чуть не подпрыгнул от неожиданности и оглянулся. В дверях стояла Иветта. Он покачал головой.
– Нет, это я нашел среди старых бумаг.
– Ну, ну… Я стою уже полчаса, мне так и хочется танцевать под эту музыку.
– Спасибо, дорогая, но…
– У тебя есть еще?
– Да, целая симфония.
Иветта направилась к нему и, оживленно жестикулируя красивыми руками, заговорила:
– Тогда сыграй мне все остальное.
Кристофер вздохнул.
– Иветта, это очень приятно, но…
– Никаких «но»! – прервала она. – Ты все время принижаешь свой талант, однако на этот раз я этого не допущу. Пожалуйста, дорогой, сыграй все остальное.
Он понимал, что сейчас настал момент, когда нужно сказать жене правду, но так приятно было видеть неподдельное восхищение в ее глазах, что Кристофер не нашел в себе сил признаться. В конце концов, кто от этого пострадает?
Он кивнул:
– Хорошо.
Иветта села в кресло и закрыла глаза.
– Я готова.
И Кристофер заиграл.
Через неделю Иветта вбежала в кабинет Кристофера.
– Дорогой, у меня замечательные новости!
Он не мог сдержать улыбки, видя детский восторг жены.
– Успокойся, милая, и расскажи.
– Обещай, что не будешь на меня сердиться?
– Ну, посмотрим.
– Нет, ты сначала поклянись. Я это сделала для тебя.
– Ну, ладно, Иветта, прошу тебя, рассказывай.
– Ты помнишь, что мне безумно понравилась музыка, которую ты играл на прошлой неделе?
– Помню.
– Я же знала, что ты бы все равно не стал с этим ничего делать, поэтому в прошлый понедельник сама взяла партитуру на репетицию. После репетиции я попросила Антона послушать твою симфонию. Не думай, пожалуйста, я даже не говорила, кто композитор.
У Кристофера сжалось сердце, он тяжело опустился на стул, а Иветта, не замечая его реакции, захлебываясь от восторга, продолжала:
– Итак, Антон прослушал десять минут, потом стал бегать по комнате и просить пианиста сыграть еще. Послушав, он спросил меня, можно ли взять партитуру с собой. Я разрешила взять фотокопии. Он спросил меня, кто автор. Я промолчала. А сегодня Антон сказал, что прослушал симфонию целиком и хочет использовать эту музыку для своего нового балета. Дорогой, разве это не замечательно! Только подумай, ты все эти годы ничего с ней не делал, а теперь, оказывается, что у тебя будет премьера, да еще в Королевском Оперном.