Зачарованная

Эдмондз Люсинда

Как и обещал, Саша приехал в среду в три часа. На его лице застыло напряженное ожидание, он передал ей платье, завернутое в старую белую простыню, и сказал:

– Я кое-что купил, чтобы мы могли отметить Рождество.

С этими словами он достал из сумки полбутылки водки и добавил:

– Найди, пожалуйста, стаканы, а я разверну твое платье.

Мадди поспешила на кухню и нашла два высоких стакана. Сашино волнение передалось и ей, она предвкушала что-то необычное и поспешила в гостиную.

Саша

повесил платье на одну из книжных полок и, скрестив ноги, ожидал реакции Мадди.

Она вскрикнула от восхищения, не в силах поверить, что это то самое одеяние, которое она поручила его заботам два дня назад. Девушка недоверчиво прикоснулась к тонкой ткани.

– Ой, Саша, это просто замечательно! Твоя знакомая – настоящий гений, раз сумела создать такое чудо.

Он скромно пожал плечами.

– Неплохо, да? Надень, Мадлен, посмотрим, идет оно тебе или нет.

Мадди взяла платье и направилась в спальню. Там она быстро стащила с себя свитер и джинсы. Торопливо застегнув маленькие жемчужные пуговицы, она покрутилась перед зеркалом, с удовольствием разглядывая свое отражение.

Корсаж сверкал от множества крохотных стеклянных бусин, нашитых на него, а от груди тонкая ткань спадала мягкими нежными складками, словно тонкие родниковые струи касались ее щиколоток и зеленым облаком взметались вверх при каждом повороте тела. Рукава, сделанные в виде буфов и напоминающие бутоны из невесомого шифона, дополняли картину. Платье сидело на Мадди просто великолепно, а его прямые линии прекрасно подчеркивали стройность ее фигуры и удивительно грациозную шею.

Было ясно, что это платье целиком перешито, причем опытными и щедрыми руками человека, который точно знал, что ей больше всего подойдет и как подчеркнуть все лучшее, что у нее есть.

Впервые в жизни Мадди чувствовала себя почти красавицей и, спускаясь по лестнице, с наслаждением ощущала, как при каждом шаге платье колышется вокруг тела легкими волнами.

Когда девушка, сияя от радости и смущения, вошла в гостиную, Саша затаил дыхание.

– Неужели это действительно ты, маленькая Мадди? Платье тебе очень идет! Я… мой друг, когда работал над этим платьем, думал о балете «Ундина». Знаешь, Марго Фонтейн там так великолепно исполнила партию морской нимфы. Уверен, что когда-нибудь и тебе обязательно достанется эта роль. Ну, иди сюда, дай мне обнять тебя.

Он протянул ей руки, и Мадди пошла к нему навстречу.

– Спасибо, Саша. У меня никогда не было ничего подобного! Скажи, сколько я должна твоему другу?

– Нет, Мадди. Считай, что это мой рождественский подарок за то… за то, что ты стала моим добрым другом.

– Саша, ты сам это сделал?

Он покраснел.

– Да. Я научился кроить у своей матери, когда она работала в Большом театре. И шить научила меня она.

– Почему ты сразу не сказал?

– Ну, просто я не был уверен, что ты мне доверишь эту

работу. В общем, какая разница! – юноша на мгновение прижал ее к себе и поцеловал в щеку.

– А теперь давай выпьем за нас, за Рождество и за будущее.

Он взял стаканы, до половины наполненные водкой, протянул один девушке и произнес:

– Мы выпьем это по-русски, до дна. Смотри!

Мадди изумленно проследила за тем, как он осушил свой стакан.

– Давай, Мадлен, пей. От этого вреда не будет.

– О'кей, – она улыбнулась и поднесла стакан к губам. – Как говорят у вас в России, «вздрогнем».

Мадди залпом вылила жидкость в рот, глотнула, но, к своему удивлению, не ощутила никакого вкуса, только в желудке стало очень горячо, словно что-то загорелось.

Саша восхищенно захлопал в ладоши.

– Ну, видишь! Теперь ты настоящая русская.

Он еще налил себе водки, но Мадди отказалась повторить и поднялась наверх, чтобы найти отцовский смокинг. Надо было дать возможность Саше примерить костюм и повесить свое замечательное платье на вешалку, чтобы оно не смялось.

Саша отыскал коллекцию пластинок и поставил «Половецкие пляски» Бородина. Когда Мадди вернулась в гостиную, она застала его кружащимся по комнате со стаканом водки в руке.

– Иди сюда, Мадлен, давай потанцуем!

Он охватил ее за талию, закружил, разливая на ковер водку, и, наконец, задохнувшись от смеха, они повалились на диван.

– Думаю, у меня сегодня самое подходящее настроение для Рождества, – улыбаясь, произнес Саша, наливая себе еще водки.

– Сейчас я приму ванну и попытаюсь превратить себя в красавицу, а ты пока примерь папин смокинг.

Саша взял в свои ладони лицо Мадди и, повернув к себе, сказал, серьезно глядя на нее своими карими глазами:

– Ты и так прекрасна, Мадлен. Будь всегда такой, хорошо?

Мадди медленно кивнула, на мгновение ей показалось, что Саша хочет ее поцеловать не так, как раньше, в щеку, а совсем-совсем по-другому… Но он резко отвернулся и жадно выпил то, что было у него в стакане.

Чувствуя горькое разочарование, она встала и направилась в ванную.

В семь часов, едва Мадди успела нанести косметику на лицо, в прихожей раздался звонок. Она бросила взгляд на свое отражение в зеркале и поспешила вниз. На пороге стоял Себастиан. Он был в прекрасном смокинге и щегольском светло-вишневом жилете.

– Боже мой! Да неужели это та самая девчушка, которую я утешал, когда она падала с велосипеда?

– Замолчи, Себастиан, проходи, снаружи холодно.

– Извини, Мадди, ты выглядишь просто великолепно. Кажется, маленькая девочка повзрослела за одну ночь, честное слово.

Себастиан говорил восхищенно, в голосе его было изумление, которого он даже не пытался скрыть.

– Спасибо. Познакомься с Сашей. Это он сотворил такое чудо. – Мадди проводила Себастиана в гостиную.