Забытый вальс
Шрифт:
И в благодушном расположении духа, помахивая жезлом, сержант удалился по направлению к своему «уазику».
Улица Годовикова, густо заросшая деревьями с обеих сторон, освещалась куда скуднее, чем проспект. Николай медленно ехал вдоль домов.
– Вот за тем домом, на противоположной стороне, – махнула рукой Люда. – Если искать по номеру дома, то голову сломаешь. У нас дом пять корпус два, а стоит он почему-то на четной стороне за десятым. Если кто в первый раз приезжает, то всегда долго ищут.
Оставив машину возле подъезда, они поднялись на пятый этаж стандартной панельной двенадцатиэтажки.
– Прямо как дома, – рассмеялся Николай, когда они вышли из лифта на лестничную площадку.
– Да, только к тебе
Войдя в квартиру, Люда первым делом распахнула балконную дверь и все окна. В квартире давно никто не появлялся, и здесь было очень душно, несмотря на распахнутые форточки.
– Я в ванную пойду, а ты пока чайник поставь, – попросила она Николая.
Пока чайник закипал, Николай, сидя в маленькой, но весьма уютной кухне, решил проверить телефонные звонки за день на своем домашнем телефоне. Он достал из портфеля бипер – маленькую черную коробочку с крошечной цифровой клавиатурой на одной стороне и защищенным пластмассовой решеточкой выходом динамика на другой. На кухне стоял один из первых советских телефонов с цифровой клавиатурой. Работал он безупречно, но перехода в тоновый режим набора номера у него не было. Для таких аппаратов и придумали бипер. Набрав свой домашний номер, Николай дождался, пока ему ответит автосекретарь и, приложив бипер к трубке, набрал команду, после чего автосекретарь стал диктовать ему номера телефонов, с которых были сделаны входящие звонки, и оставленные голосовые сообщения. Звонков, собственно говоря, было немного, всего пять. Один раз позвонил приятель и поинтересовался, не хочет ли Николай в воскресенье поехать на рыбалку. Для остальных четырех звонков номера телефонов не определились, однако, Николай сразу же насторожился, так как шли эти звонки с пугающей регулярностью, почти ровно через час один после другого. Если он так сильно был нужен кому-то, то непременно должны были оставить сообщение. Похоже, что его ищут именно те, кого он опасался. На всякий случай он набрал на бипере команду стирания памяти входящих звонков.
Когда Люда вышла из ванной, на кухонном столе стоял свежезаваренный чай, сыр и масло, а Николай по очереди исследовал все шкафчики в поисках хлеба.
– Ты прямо как спаниэль на таможне при поиске наркотиков, – с подначкой в голосе сказала Люда.
– Да скажи уж сразу, что хлеба нет. Родители уехали, ты тоже здесь не бываешь, какой смысл хлеб дома держать, все равно заплесневеет.
– А вот и неправда, есть способ, – и Люда подошла к холодильнику и с торжественным видом достала из морозилки полиэтиленовый пакет с нарезанным батоном. – Давай иди в душ, сполоснись холодной водичкой, а то жарко, хоть и окна открыты, здесь даже дождя не было. А я пока в микроволновке хлеб разморожу.
Глава 15
1994 год, Москва, воскресенье, 17 июля
Утром, когда еще только брезжил ранний июльский рассвет, в подъезд двенадцатиэтажного дома, расположенного недалеко от станции метро Алтуфьево, вошли трое мужчин. Они пешком, осторожно ступая по лестнице, чтобы не шуметь, поднялись на седьмой этаж. Один из них достал фонарик, так как окно на лестничной площадке было забито фанерой, заменявшей разбитое стекло, а люминесцентная лампа только шипела, как потревоженная змея, время от времени разряжаясь короткими молниеобразными вспышками, после которых темнота вокруг казалась просто чернильной. Посветив на двери квартир, расположенных на лестничной площадке, он, ни слова ни говоря, махнул рукой в сторону самой левой квартиры. Второй его спутник так же молча достал из бокового кармана наплечной сумки туристский спелеологический фонарик, закрепил его на голове и подошел к указанной двери. Осмотрев железную дверь, он осторожно, стараясь не стучать металлом о металл, начал ковыряться в замках различными инструментами, которыми, казалось, была набита его сумка. Наконец, минут через десять
– Что делать, Шнур?– шепотом спросил его, открывавший квартиру. – Кент слинял, на хате тихо.
– Давай пока покемарим. Сразу предупреждаю, курить только на лоджии и так, чтобы вас соседи не видели. Один на стреме, первый Штифт. Через час ты, Технарь, потом меня разбудишь. Стоять или сидеть в прихожей у входной двери. Если услышишь, как кто-то пытается дверь открыть, сразу к нам в эту комнату. Даем войти и берем. Он сразу же должен за телефон взяться, чтобы с охраны квартиру снять. Он же не знает, что она уже снята. Поэтому нельзя дать позвонить, иначе охрана приедет. Самое главное, клиента беречь, желательно без повреждений, а то Лева с Чингизом шкуру спустят. Особенно голову и руки ему берегите, математик, ети его в корыто.
Незаметно в полудреме прошли три часа. За окнами просыпался город, за стенами квартиры просыпался и дом. Щелкнул замок в двери соседней квартиры, раздалось шарканье шлепанцев по лестничной площадке, загремел люк мусоропровода.
– Чирикать только шепотом, – предупредил своих подельников Шнур, – я сейчас позвоню Чингизу, получу дальнейшие указания.
Он набрал номер, трубку там подняли почти сразу.
– Чингиз, никого нет, пусто и тихо. Что делать?
– Тщательно обшмонать всю квартиру. Ищите записные книжки, блокноты. Все, где могут быть записаны телефонные номера, адреса. Проверьте мусорное ведро. Позови Технаря.
– Я слушаю.
– Вот что, Технарь, тут сейчас спец с тобой поговорит. Слушай внимательно и сделай в точности, что он скажет.
С той стороны трубку взял другой человек.
– Значит так. Первым делом найди компьютер и посмотри, подключен ли к нему телефонный провод.
– Компьютер есть, провод с разъемом отключен и валяется под столом, – ответил через минуту Технарь.
– Так, тогда скажи, что за телефон у него.
– С определителем номера, марка «Русь».
– Вот это фарт! Ты знаешь, как входящие номера посмотреть?
– Да нет, откуда, у меня дома другой.
– Тогда бери бумагу и карандаш, записывай.
С той стороны продиктовали порядок действий с клавишами. Технарь старательно проделав все, что было записано, снова набрал тот же номер.
– Ничего нет, пусто.
– Не может быть, вы же вчера ему несколько раз звонили, звонки должны быть зафиксированы, и должно быть сообщение – «номер не определен».
– Да нет, точно пусто.
– Давай проверим, положи трубку, я перезвоню. Посмотри, определится ли мой номер, и опять проверь список входящих.
Через минуту Технарь опять звонил.
– Да, все нормально, определитель работает, и в памяти твой номер есть.
– Так, сейчас опять запиши, что надо сделать, посмотришь, какие режимы на телефоне установлены.
Технарь опять проделал записанную процедуру и продиктовал полученные цифры.
– Понятно, – ответили с той стороны. – Запиши адрес. Сейчас берешь телефон, ловишь попутку и мигом туда. Да, Чингиз Шнура требует к аппарату.
Шнур в это время уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу возле телефона. В одной руке он держал записную книжку и блокнот, найденные в письменном столе, а в другой, к удивлению Технаря, у него был кусок старой мешковины, местами покрытой какими-то черными потеками и смятая фотография.