Забытое
Шрифт:
Он поворачивается к нам.
— А вот и наша сладкая парочка, — напевает он.
Я хмурюсь, оглядываясь на Зейна, и вновь смотрю на Трея:
— Мы с Зейном просто друзья.
Трей издаёт смешок.
— Он так не считает, — Трей кивком указывает на Зейна.
Я разворачиваюсь, просверливая Зейна взглядом.
— Что ты ему сказал? — шиплю я.
Он пожимает плечами.
— Правду. Что я люблю тебя.
— Ты не должен был этого говорить…
— Он спросил. Что мне нужно было
Спросил? С чего бы ему спрашивать? Если только… если только ему не всё равно.
Когда я смотрю на Трея, он рассматривает нас двоих, забавляясь нашей реакцией.
— Я всё слышал, если что.
Я подхожу ближе к нему.
— Слушай, Трей, ты не можешь уйти. Твой дом здесь, — я оглядываюсь вокруг. — Ладно, не совсем здесь. Но у тебя есть друзья, много друзей, которым ты нужен. И у тебя есть я, — я спешу продолжить, пока он не возразил: — Я знаю, что ты не понимаешь, что это значит, но я тот человек, который будет раздавлен твоим уходом. Пожалуйста, Трей, — умоляю я. — Останься ещё ненадолго, пока мы во всём не разберёмся.
— Здесь не с чем разбираться, — он снова выглядывает в окно. — Рейни будет здесь с минуты на минуту.
Моё горло расплющивается.
— Рейни? Что ещё за Рейни?
— Рейни Уильямс, — поясняет он. — Моя невеста.
Лицо Рейни всплывает в моей голове. Рейни и её свита идеальных подружек, стайкой проходящие мимо меня в коридоре АГИО. Её потрясающая улыбка, длиннющие ноги и шёлковые светлые волосы. Мой желудок сворачивается в узел.
Я чувствую, как быстро теряю самоконтроль.
— У тебя нет никакой невесты! — выкрикиваю я. — И это, чёрт подери, уж точно не Рейни!
Трей отшагивает назад в ошеломлении, а Зейн хватает меня за локоть.
— Сиенна, так ты ему не поможешь, — тихо говорит Зейн.
Но я слишком зла, чтобы думать, какой вред могут нанести мои слова. Слишком расстроена, чтобы подавить свои чувства и взвешивать каждое слово. Трей должен перестать жить в своих иллюзиях. Он должен стать прежним, пока не потерял всё и всех, кто ему дорог.
А Рейни? Из всех девушек, которых он мог бы посчитать своей невестой, он назвал Рейни Уильямс? Серьёзно? Откуда он вообще её знает?
Я пересекаю комнату, подходя к нему, пока между нами не остаётся всего несколько сантиметров, и обхватываю его лицо ладонями. Его кожа такая знакомая наощупь, щетина, пробившаяся после последнего бритья, покалывает мои пальцы и напоминает мне о той последней ночи в его комнате в лагере.
Это всё не может быть в прошлом. Ведь не может?
Я чувствую отчаяние, растущее в груди, как будто кто-то обронил семечко, а теперь оно проросло и ему не хватает места, и оно рвётся наружу. Он должен знать.
— Посмотри на меня, Трей, — мой голос смягчается. — Правда в том, что я люблю тебя.
Я обрываю себя, когда неловкий взгляд Трея скользит к окну.
— Она здесь, — объявляет он.
Мои ладони падают, и вместе с ними моё сердце. Я закусываю губу, чтобы сдержать слёзы, набежавшие на глаза. Разве должно его волновать, что я ему тут душу изливаю? Он даже не помнит меня. Я для него никто.
Поворачиваюсь и смотрю в окно. Да, точно, к дому Зейна подъезжает белый кабриолет, и знакомая фигурка высокой безупречно сложенной блондинки выходит из машины.
— Да вы издеваетесь, — бормочу я.
Зейн тоже подходит к окну.
— Ого.
Я смотрю на него, и он отвечает извиняющейся улыбкой.
— Ей не сравниться с тобой, — шепчет он мне на ухо.
— Ой, помолчи, — я разворачиваюсь к Трею: — Ты не можешь в самом деле считать, что Рейни Уильямс — твоя невеста. Где вы с ней познакомились? Как давно вы вместе? Когда вы собираетесь пожениться?
Когда Трей переводит взгляд на меня, я надеюсь увидеть растерянность, но вместо этого там только жалость. Он жалеет меня?
Стараясь не касаться меня, он проходит мимо, направляясь к двери. На полпути он оборачивается и говорит:
— Поверь, Сиенна, я не тот, кто тебе нужен, — он смотрит на Зейна. — Но тот самый может быть ближе, чем ты думаешь.
И затем он уходит.
Нет.
Нет, нет, нет, нет, нет.
Сжимая кулаки, я продолжаю пялиться в окно. Я прошла все эти испытания, спасая его, не для того, чтобы отпустить к лженевесте. Рэдклифф, может быть, и мёртв, но его план, судя по всему, ещё в силе.
Я выбегаю из комнаты, спускаюсь по винтовой лестнице и распахиваю тяжёлую дверь. Генри, дворецкий Райдеров, стоит в холле с растерянным видом.
— Всё в порядке, мисс Сиенна?
Не обращая на него внимания, я вылетаю за дверь, тут же встречаясь с сухой, удушающей жарой. Трей ужа садится в машину Рейни, а она как раз возвращается к водительскому сиденью, когда я вырываюсь из дома. Она замечает меня и сощуривает глаза, а затем наклоняется к окну и говорит что-то Трею.
Когда я подхожу ближе к ней, она протягивает изящную руку.
— Спасибо, что так хорошо позаботилась о моём женихе, — говорит она сладким, как мёд, голосом, хотя сахар в нём явно ненатуральный. — Не знаю, чем тебе отплатить за твою доброту.
Я шлёпаю её руку, чтобы она убрала её.
— Что, по-твоему, ты делаешь, Рейни?
Рейне улыбается и скрещивает руки на груди.
— И я тебя рада видеть, Сиенна.
Я копирую её позу.
— Почему ты выдаёшь себя за невесту Трея Винчестера? Кто тебя нанял? Сколько тебе заплатили?
Её глаза распахиваются, она кладёт руку себе на грудь.