Забвенное
Шрифт:
Наружная дверь в кабинет была открыта, и Ри быстро заглянула внутрь, прежде чем войти. Просторная приёмная оказалась шикарнее, чем она ожидала: обставленная со вкусом в приглушённых тонах, с мебелью из мягкой коричневой кожи и густыми восточными коврами на полу из тикового дерева. Она вошла и положила пакет прямо в центр стола, чтобы помощник доктора первым делом увидел его, когда придёт на следующее утро.
Лишь повернувшись к выходу, Ри заметила, что двойные двери, которые вели в кабинет доктора Фарранти, тоже были открыты, пусть и на щёлку.
Раздался второй голос, разговор продолжился. Доктор был в ярости. Ри не посмела шевельнуться, испугавшись, что предательский скрип расшатавшейся половицы выдаст её присутствие.
— … вы не должны были сюда приходить!
— О, поверьте мне, Николас, мой рассказ стоит особого визита. К тому же, я подумал навестить Вайолет. Недавняя кончина моего отца позволила мне осознать, что ей недолго осталось. Надеюсь, вы закончили последний трактат.
По спине Ри побежали мурашки.
«Что связывает этого человека с мисс Вайолет?»
— Ваша забота трогает до слёз, — с сарказмом ответил доктор Фарранти.
— Как и ваша. Семейство Фарранти всегда так прекрасно заботилось о моей тёте.
«Тёте?! Значит, у неё всё-таки есть родственники. Но почему они объявились только сейчас?»
— Она прожила долгую, и — как я верю — спокойную жизнь.
— Вот какими оправданиями вы тешите себя перед сном.
— А чем тешитесь вы, Джаред? Вы и ваш отец могли забрать её в любую минуту и организовать должный уход на дому.
— Вы бы никогда не позволили этому осуществиться.
— Но вы и не пытались. Не будем строить из себя святую наивность. Соглашение устраивало всех участников.
— Именно поэтому я здесь. Уверен, вы знаете о планах насчёт «Дубовой рощи».
— Каких планах? — голос Фарранти зазвучал жёстче.
— Камилла Эшби желает провести реставрацию кладбища к двухсотлетию университета. Вынашивает планы попасть в национальный реестр. Конечно, ей потребуется одобрение комитета. Вы же знаете, что в этом городе без их разрешения нельзя и крыльцо покрасить. Однако вы также знаете Камиллу. У неё большое влияние в этих кругах, и она не сдастся без боя.
— Когда дата голосования?
— Скоро, я думаю. Камилла уже утвердила имя реставратора, некой Амелии Грей. Если рекомендации окажутся достойными, а расценки разумными, у комитета не найдётся причин не одобрить её кандидатуру.
Так и не сдвинувшись с места, Ри нахмурила лоб.
«Амелия Грей. Откуда я знаю это имя?»
— Мне всё это не нравится, — пробормотал доктор Фарранти. — Реставрация может привлечь внимание прессы. Вдруг сыщется проныра, который захочет разузнать, почему «Дубовая Роща» была заброшена. Такое внимание приведёт к катастрофическим последствиям.
— Для вас — возможно. Но я решил рассматривать это как наш шанс.
— Шанс?! Да вы часом не рехнулись?
— Вам виднее, но по мне, безумие, как и красота, в
— К чему вы клоните?
— Меня не заботит, что натворили наши семейства два поколения назад. Мне ни капли не интересно скрывать правду, будь то во имя Тисдейлов, «Дубовой Рощи» или нашего общего грязного секретика. При жизни старика я уважал его желания. Но он скончался, а сам я в незавидном положении, задолжав огромную сумму денег одним очень неприятным джентльменам.
— И каким боком это касается меня? — прошипел доктор Фарранти.
— Вы же заинтересованы в сохранении секретов. Если правда о моей тёте когда-нибудь выплывет наружу, то великое наследие Фарранти рассыплется, как карточный домик. Лечебницу закроют, все регалии отберут, а имя вашего деда вычеркнут из учебников истории. Подумайте, какое внимание привлечёт этот скандал. Вас подвергнут остракизму, даже могут посадить в тюрьму.
— Шантаж. — Несмотря на бархатистую плавность, тон доктора потряс Ри до глубины души.
— Какое грубое слово из уст столь уважаемого человека.
— Сколько?
— Полмиллиона. — Мужчина выдержал паузу. — Для начала.
— Это неподъёмная сумма.
— Только не для вас. Готов поклясться, вы сберегли каждый пенни своего наследства.
— Я хоть и не спустил своё состояние в карты, как это, видимо, сделали вы, но содержание больницы выливается в астрономическую сумму. Не говоря уже об исследованиях. Я не богач.
— Не сомневаюсь, вы сможете наскрести пол-лимона. В противном случае… — он предостерегающе замолк, – вы сами озвучили альтернативу. Реставрация «Дубовой рощи» с большой долей вероятности привлечёт внимание прессы. Парочку имён в правильное ушко, и можете навсегда распрощаться с репутацией.
Тишина.
— Вы блефуете. Даже после смерти отца вы не посмеете предать орден.
— Времена тайных обществ прошли, «Орден гроба и когтя» всё равно что кастрирован, — с издёвкой произнёс мужчина. — Его члены уже вряд ли сильные мира сего, как это было раньше. Так что у меня есть возможность попытать удачу.
— Значит вы больший дурак, чем я предполагал.
— А вы мегаломан[2] с пятой Ахиллеса. Николас, ваша величайшая сила одновременно и величайшая слабость такая же, как у вашего деда и отца. Если её имя будет предано огласке…
— Ваша тётя уже немолода. Не втягивайте её в эти жалкие интриги.
Мужчина рассмеялся.
— Я говорю не про Вайолет, а про её мать. Даже покоясь в сырой земле, Ильза Тисдейл имеет власть уничтожить вас… и вы это прекрасно понимаете.
Стоило незнакомцу произнести это имя, как на плечо Ри легла ледяная рука.