Забвение
Шрифт:
— Не исчезайте до тех пор, пока все не кончится и вы не попрощаетесь с дочерью. Она не переживет такого удара. — Слейтер направился к двери, но неожиданно остановился. Хоуп теперь чувствует себя совсем одинокой. Слишком одинокой для того, чтобы быть за нее спокойным.
Он бросился к телефону.
— Что ты делаешь? — спросил Бродерик. — Почему не едешь за ней?
— Сейчас, — мрачно ответил Клейтон. — Только сначала кое-что сделаю.
— Что ты задумал?
Нетерпение, звучавшее в голосе старика, доказывало, что его
— Слейтер! Что ты делаешь?
— Страхуюсь. — Он набрал номер Келли и оставил на автоответчике просьбу присмотреть за Хоуп до его возвращения.
Хоуп бросила на Трента недоверчивый взгляд.
— Что ты здесь делаешь?
— Я ждал тебя несколько часов, Хоуп. Точнее, лет.
— Я… я не понимаю…
— Еще как понимаешь. Малышка, все должно было случиться по-другому, но ты сама виновата, так что пеняй на себя. — Он сказал это непринужденно, даже добродушно, но по спине Хоуп побежали мурашки. Трент не был добродушным человеком, о нет!
Где Клейтон? Несмотря на их ссору, сейчас Хоуп больше всего на свете хотелось, чтобы он был рядом.
— Клиника закрыта, — ни с того ни с сего ляпнула она. Ей было холодно, очень холодно. И очень страшно.
Трент что-то неразборчиво пробормотал. Судя по ситуации, это не было какой-нибудь банальностью.
— Что? — взволнованно спросила она.
Блокуэлл грубо выругался, и на его лице отразилось такое отвращение, что у Хоуп похолодело в животе. Она чуть было не извинилась за то, что не слышит, но вовремя одумалась.
Она больше никогда не будет просить за это прощения.
По крайне мере этому она научилась. Терпение и такт, которые неизменно проявлял Клейтон, заставили Хоуп понять, что в ее глухоте нет ничего особенного.
— Стряхни пыль с ушей, — со злой насмешкой посоветовал Трент. Затем он провел рукой по лицу и снова сказал что-то, чего Хоуп не смогла понять.
На сей раз все было куда хуже, потому что он явно ждал ответа.
— Изв… Я не слышала тебя, — призналась она. Не успела Хоуп закончить фразу, как Трент свободной рукой ударил ее по губам. Удар был таким сильным, что Хоуп развернуло на месте.
Трент грубо толкнул Хоуп в спину и своим телом прижал ее к двери.
Ошеломленная, она потрясла головой и только тут поняла, что Блокуэлл продолжает что-то говорить.
Прижавшись лбом к двери, она старалась побороть страх и боль.
— Трент, — хрипло прошептала она, — я ничего не слышу.
Когда он резко повернул ее к себе лицом и прижал спиной к двери, Хоуп почувствовала головокружение и тошноту. Стиснув ее запястья, он что-то быстро говорил сквозь зубы.
Из-за шума в ушах она не слышала ни слова.
— Черт бы тебя побрал! — громко сказал Трент и затряс ее так, что застучали зубы. — Слушай, когда я говорю с тобой!
Хоуп
— Я пы… таюсь.
— Дважды я повторять не буду!
Чтобы придать больше убедительности этим словам, он снова затряс ее. Хоуп ударилась головой о дверь и прикусила окровавленную губу. Она подняла руку и поднесла ее к онемевшему рту. Блаженное онемение тут же сменилось пронзающей насквозь горячей болью. Забавно, рассеянно подумала она. Кажется, Трент хочет запугать ее, заставить плакать, хочет довести ее до истерики.
Ну нет, так просто она не сдастся, решила Хоуп, почувствовав прилив храбрости, хотя кровь в ее жилах стыла от ужаса.
— Тебе следовало бы привыкнуть к тому, что со мной нужно говорить медленно и разборчиво. Я почти глухая, Трент. Хочешь не хочешь, но тебе придется считаться с этим.
Губы его исказила злоба.
— Я хочу, чтобы ты ушел, — тихо пролепетала она, хотя хотела сказать это громко и решительно.
— Черта с два! — Блокуэлл прижался к ней совсем вплотную, так что Хоуп щекой ощутила его дыхание. От этого прикосновения ее чуть не вырвало. — Сначала мы немного поболтаем. — Трент навалился на нее всем своим весом и поднес к лицу нож. Пряжка его ремня врезалась ей в ребра. Он поднял свободную руку и дернул Хоуп за волосы. От боли на глаза навернулись слезы.
— Ты делаешь мне больно.
— А ты мне не сделала больно?
— Трент, пожалуйста.
— Потерпишь, — злобно бросил он. — Я пробовал обходиться с тобой по-другому. Столько лет все пробовал и пробовал. — Лицо Трента все мрачнело. — Я ждал, а ты не обращала на меня внимания, насмехалась и издевалась надо мной. — Он снова рванул ее за волосы и заставил изогнуть шею. — Ты играла в доктора. Притворялась, что тебе не нужен мужчина. Пользовалась моим хорошим отношением, чтобы не потерять свою клинику.
Хоуп хотела возразить, но Трент не дал ей такой возможности.
— А потом приходит Клейтон Слейтер, и ты не моргнув глазом отдаешься ему. Я убью его!
У нее упало сердце.
— Нет!
Глаза его заблестели злобой.
— Единственное, что мне было нужно, так это твоя поддержка. Твоя и твоего отца. Но никто из вас не удосужился пойти мне навстречу.
— Отец поддерживал тебя. Разве нет?
Он поднял нож, и Хоуп в ужасе прижалась к двери. Трент всадил его в дерево в дюйме от ее лица.
— Я никогда не знал поддержки! — злобно выпалил он. — Никогда! И всего добивался сам!
Хоуп показалось, что, если бы Трент не держал ее за волосы, нож вонзился бы прямо ей в горло. Близость клинка парализовала Хоуп.
Должно быть, Блокуэлл почувствовал, как напряглось ее тело. Он посмотрел на нее сначала холодно, а потом задумчиво.
— Похоже, кое-что начинается… Я чувствую, что скоро моя судьба переменится. — Он слегка подтолкнул ее животом. — И ты сыграешь в этом свою роль, Хоуп.