Забвение

Фитцпатрик Бекка

– Ви встречалась с Риксоном. Когда Хэнк похитил тебя, я стер ее воспоминания о Риксоне. Он использовал ее и причинил ей много боли. Он всем причинил много боли. И самым правильным решением мне казалось, чтобы все забыли о его существовании. Иначе твои родные и друзья возлагали бы надежды на его арест, а этого никогда не случится. Когда я пришел к Ви, чтобы почистить ее память, она очень сопротивлялась. И она очень злится до сих пор. Она не понимает почему, но это злость сидит у нее в подсознании очень крепко. Чистка чьей-то памяти – это непросто. Все равно что пытаться выковырять все шоколадные крошки из печенья. Никогда нельзя достичь совершенства, все равно

останутся какие-то фрагменты, крупинки. Какие-то необъяснимые ощущения, которые кажутся невероятно знакомыми. Ви не помнит, что конкретно я сделал с ней, но она помнит, что мне нельзя доверять. Она не помнит Риксона, но знает на каком-то подсознательном уровне, что был какой-то парень, который причинил ей много горя.

Вот как объясняется отвращение Ви к парням и мое спонтанное отвращение к Хэнку. Да, наш разум основательно почистили, но несколько шоколадных крупинок осталось.

– Мне кажется, стоит отнестись к ней помягче, – предложил Патч. – Она хочет уберечь тебя. Честность – это хорошо. Но преданность не менее важна.

– Другими словами, ты предлагаешь спустить все на тормозах.

Он пожал плечами:

– Это тебе решать.

Ви смотрела мне в глаза и лгала. Это не ерунда, не какой-нибудь маленький, незначительный проступок. Но с другой стороны, я могу понять, что она чувствует. С ее памятью неплохо поработали, а это не самое приятное ощущение. Ты чувствуешь себя крайне уязвимой, и это далеко не полная гамма чувств. Ви лгала, чтобы защитить меня. И разве так уж сильно я отличаюсь от нее? Ведь я ни словом не обмолвилась ей ни о падших ангелах, ни о нефилимах, оправдывая себя точно так же. Я могу применить по отношению к Ви двойные стандарты или воспользоваться советом Патча и простить ее.

– А как насчет моей мамы? За нее тоже вступишься? – спросила я.

– Она думает, что я имею какое-то отношение к твоему похищению. Ну, пусть лучше подозревает меня, чем Хэнка, – в голосе его появились жесткие нотки. – Если Хэнк заподозрит, что она знает правду, он так это не оставит.

Это он еще мягко выразился. Хэнк, не раздумывая, причинит ей боль, чтобы получить то, что ему нужно. А значит, тем больше причин держать ее в неведении… до поры до времени.

Я ни в коем случае не собиралась испытывать к Хэнку никакой симпатии, не собиралась очеловечивать его, но мне вдруг стало интересно, каким он был, когда впервые встретил мою маму и влюбился в нее? Был ли он уже тогда дьяволом во плоти? Или когда-то мы были ему небезразличны? И только потом, когда он увлекся своей великой нефилимской миссией по созданию нового мира, его приоритеты изменились?

Я резко оборвала себя. Сегодня Хэнк – зло. И это единственное, что имеет значение. Он похитил меня, и я сделаю все возможное, чтобы он за это поплатился.

– Когда ты сказал, что арест Риксона никогда бы не состоялся, ты имел в виду, что Риксон сейчас в аду?

В аду буквально, в прямом смысле этого слова.

Патч утвердительно кивнул, но глаза его еще больше потемнели. Я подумала, что Патч не слишком любит говорить об аде. Не сомневаюсь, что никто из падших ангелов не любит эту тему.

– Там, в твоем воспоминании, я видела, как ты согласился шпионить за падшими ангелами для Хэнка, – продолжала я.

Он снова кивнул:

– Да. Докладывать, что они планируют и когда. Я встречаюсь с Хэнком раз в неделю и передаю ему информацию.

– А что будет, если падшие узнают, что ты у них за спиной сливаешь их секреты?

– Очень надеюсь, что не узнают.

Меня беспокоило

такое его легкомыслие.

– И все-таки, что они с тобой сделают?

– Я бывал в куда более худших ситуациях и все-таки сумел из них выбраться. – Уголки его губ приподнялись в хитрой улыбке. – Ты так и не веришь в меня!

– Ты можешь быть серьезным хотя бы в течение пары секунд?

Он наклонился, поцеловал мне руку и сказал предельно откровенно:

– Они отправят меня в ад. Предполагается, что они должны предоставить право принятия решения архангелам, но правила работают далеко не всегда.

– Объясни, – потребовала я.

Он лениво откинулся на спинку кресла:

– Людям ведь тоже запрещено законом убивать друг друга. Однако убийства происходят каждый день. Мой мир не сильно отличается от твоего. На каждый закон найдется желающий его нарушить. И я буду притворяться невинным. Три месяца назад я самолично отправил Риксона в ад, хотя не имел на это никакого права, кроме собственного представления о справедливости.

– Ты отправил Риксона в ад?

Патч смотрел на меня лукаво.

– Он должен был заплатить. Он пытался убить тебя.

– Скотт рассказал мне о Риксоне, но он не знал, кто заковал его в цепи или как там у вас это делается. Я скажу ему, что это тебя он должен благодарить.

– Мне не нужна благодарность этого полукровки. Но я могу рассказать тебе, как это делается. Когда архангелы изгоняют падшего ангела с небес и лишают его крыльев, они сохраняют у себя одно перо. Перья тщательно регистрируют и охраняют. Если возникает необходимость отправить падшего в ад, архангелы просто находят его перо и сжигают его. Это символическое действие со вполне материальным результатом. Выражение «гореть в аду»– отнюдь не идиома.

– У тебя было перо Риксона?

– До того как он предал меня, он был мне почти как брат. Я знал, что у него есть перо, и знал, где он его хранит. Я знал о нем все. И именно поэтому я не стал действовать анонимно.

Наверно, Патч хотел казаться невозмутимым, но ходившие на лице желваки выдавали его истинное состояние.

– Я приволок его в ад и сжег перо прямо у него на глазах.

От его рассказа у меня зашевелились волосы на голове. Даже если бы Ви предала меня таким ужасным образом, я не уверена, что смогла бы обречь ее на такие страдания, на которые он обрек Риксона. Внезапно мне стало ясно, почему Патч принимает эту тему так близко к сердцу.

Постаравшись поскорее избавиться от страшной картины, нарисованной Патчем в моей голове, я вспомнила про перо, которое нашла на кладбище.

– И что, эти перья летают где попало? И любой может на них наткнуться?

Патч покачал головой:

– Архангелы сохраняют только одно перо для регистрации и учета. Некоторые падшие, как Риксон например, попадают на землю с одним или двумя случайно уцелевшими перьями. И если уж такое случается, поверь мне, падший ангел сделает все, чтобы его перо не попало в чужие руки. – На его губах появился намек на улыбку. – А ты думала, мы не сентиментальны.

– А что случается с остальными перьями?

– Они очень быстро сгорают, пока летишь вниз. Падение с небес – это тебе не приятная прогулка.

– А как насчет тебя? Есть перья, спрятанные в надежном месте?

Он удивленно изогнул бровь:

– Планируешь отправить меня в ад?

Я ответила улыбкой, несмотря на серьезность предмета разговора:

– У девушки всегда должна быть возможность маневра.

– Жаль тебя разочаровывать, но перьев нет. Я спустился на землю совершенно обнаженным.