Забвение роз
Шрифт:
– Отдай, - вкрадчиво произнёс император, протянув ладонь.
– Тебе ещё предстоит объясняться перед семьёй.
– Ты мне никто!
– взревел демон.
Воздух наполнился ароматом роз: проклятие привели в действие.
– Дурак!
– император отвесил Ионафану звонкую пощёчину и грубо, едва не сломав палец на крыле, сорвал перстень. Он тут же скользнул на руку Джаравелу и заискрился.
Шардаш ощутил, как унялось сердце, начало биться, как прежде. Исчезла пелена перед глазами, нюх не различал больше запаха цветов. 'Значит, -
Ионафан захрипел и кинулся на Темнейшего. Однако когти не коснулись императора, а демон в бессильной злобе повис над землёй, не в силах пошевелиться.
– Может, ты и сын Наитемнейшего, но я старше, умнее и сильнее, Наф, - губы императора расплылись в кривой усмешке.
– Почаще вспоминай не только о родословных, но и о том, как и кого называют люди и нелюди.
Ионафан позволил себе напомнить, что Темнейший полукровка, за что тут же поплатился. Магия Джаравела едва не разорвала его, заставив орать от боли, швырнув на землю бесчувственное тело.
– Пятна-то на ауре!
– как ни в чём ни бывало присвистнул император, неспешно подошёл к троюродному брату и в задумчивости повернулся к нему правым глазом.
– Не умея нейтрализовать, проклинал... Что ж, ты сам назвал меня полукровкой, чистокровный братец, это хорошо. А то пришлось бы искать кого-то ненужного среди людей...
Шардаш вздрогнул, осознав, что намерен сделать Темнейший, инстинктивно, шагнул к нему с мечом, но помешал магистр.
– Не надо, он не убьёт. Ради его отца не убьёт, хотя мог бы, - вздохнул Асварус и поспешил отвернуться, чтобы не видеть, как глава клана Вечности Дома ночи вытягивал энергию из жертвы.
Император не двигался. Губы его чуть заметно улыбались. Глаза впились куда-то чуть выше головы Ионафана.
Шардаш ощущал тончайшую струйку чужих нематериальных частиц, переплывавших от одного демона к другому. Приняв человеческий облик, профессор не удержался, сотворил заклинание и воочию увидел пиршество высшего вампира, то, как истончалась, дрожала аура Ионафана. Императора интересовала чистая, чернильная сторона, порченную, чёрную, с алыми ошмётками, он не трогал.
Наконец Темнейшей разорвал контакт и обернулся к Шардашу.
– Тянутся руки попытаться меня убить?
– без обиняков спросил император, легко прочитав чувства профессора по выражению лица.
– А я бы, на твоём месте, поблагодарил. И, прежде всего, Ролейна, который оторвал меня от дел и притащил сюда.
– Спасибо, - тихо произнёс Шардаш, чуть склонив голову. Как бы то ни было, а Темнейший прав. Не появись он, все бы умерли.
Кровь капала в глаз профессора из рассечённой брови, приходилось часто моргать. Уши тоже, кажется, тоже кровоточили - последствия удара крыльев Ионафана. А ещё были содранные бока и рваная рана на груди.
– Перевязала бы, - обращаясь к Власелене, кивнул император на Шардаша.
– А ты, Ролейн, в наказание
– Но я не...
– начал было Асварус, но, наткнувшись на взгляд Темнейшего, замолчал. Кто его знает, сытый ли.
Когда-то магистр желал, чтобы демон в Джаравеле дремал, сейчас же желал его пробуждения. Высший вампир, бесконтактно высасывающий существо до стостояния небытия в любом мире, невольно вызывает желание оказаться подальше.
– А я расскажу, - растягивая слова, заверил император и вразвалочку подошёл к Бардису. Цокнул языком, присел на корточки и коснулся лба.
– Всё не так уж плохо, Ролейн. Свеженький, с неповреждённой аурой, да и внутри жизнь ещё теплится. Ладно, сам, а то со страху что-то напутаешь. Сколько лет меня знаешь - а боишься. Не стыдно?
Чёрный коготь чиркнул за ухом магистра дважды, показывая, что его владелец всем сердцем расположен к Асварусу. Легонько оттолкнув друга, Джаравел накрыл крыльями тело алхимика, предпочитая не показывать, что делает.
Магистр подошёл к Шардашу, бегло осмотрел и настоял на том, чтобы он не стоял, а хотя бы сидел. Охающая Власелена уже спешила с уцелевшими мазями и бинтами, с надеждой косясь на императора.
– Он поможет, - устало вздохнув, прикрыл глаза профессор, позволив ведьме и учителю творить с собой всё, что им заблагорассудится.
– Только какую плату потребует взамен?
Лечебная магия убаюкивала, Шардаша клонило в сон.
– Значит, твоя малютка не передала, на каких условиях я предлагал спасти вас обоих?
– прокомментировал император. Профессор усмехнулся: не только у оборотней отличный слух.
– Услуга за услугу. Без крови. Ну, согласишься, или будешь бороться с Белой стражей в одиночку? Откажешься, за жизнь старика расплатится его жена. Или Ролейн. Только возьму с процентами.
Задумавшись, Шардаш согласился. Попасть в столицу без чужой помощи практически невозможно, а белые стражники шли попятам. Через сколько они окажутся здесь, и что раненный профессор сможет им противопоставить? Безусловно, чуткие руки ведьмы, её проверенные веками снадобья, магия магистра и регенерация оборотня быстро поставят на ноги, но счёт шёл на часы, палач ждать не станет.
Слово императора перевесит тысячу чужих слов. И без Темнейшего Бардис Ики никогда не откроет рта и не признается в совершённом некогда преступлении.
30
Необыкновенно тихий Ионафан, понурившись, сидел в кресле в кабинете императора. От Шардаша, которому разрешили постоять в уголке, не укрылась бледность демона: донорство не проходит бесследно даже для высших тёмных.
Темнейший расхаживал по комнате, распустив крылья. Император хранил молчание, но оба свидетеля знали: он говорил с Наитемнейшим. Статус собеседника выдавала мимика Джаравела, как то вздымались, то опускались крылья, почтительный наклон головы. Наконец император сложил губы в улыбку, поднял подбородок и вслух пропел: