Забвение роз
Шрифт:
Алхимик вздрогнул и рванулся к волшебной палочке. Профессор опередил его, легко поднял над головой и отбросил к стене.
Палочка Бардиса вспыхнула и исчезла, чтобы не соблазнять владельца.
Склонившись над притихшим алхимиком, Шардаш поинтересовался:
– Ну как, добавить, или поговорим?
– Оборотень, - прошелестел губами Бардис.
– Да, я просчитался, решил, что полукровка. Кто-то из родни Зарины?
Зариной звали мать Мериам.
Профессор промолчал. Устроился на полу рядом с потиравшим ушибленный бок Бардисом. Шардаш догадывался, что двигало алхимиком, и ждал, когда тот самый признается. Бардис
– Ту демоницу звали Синтия, - глядя поверх головы профессора, нарушил тишину алхимик.
– Она, как я понял, занимала одну из низших ступеней в иерархии демонов. Представительница проклятого рода. Но младший сын Наитемнейшего полюбил её. Я никогда не верил, что демоны способны любить, но видел его глаза. Такую боль и нежность не подделать. Это я понимаю сейчас, а тогда видел лишь высшего тёмного, врага. У них не бывает чувств - так учат с детства. Он появился, когда мы с друзьями возвращались из прибрежного кабачка. Жил я тогда на Островах северного ветра, не знал недостатка в деньгах, потому что был лучшим в местной Школе волшебства. Клиентов не искал - они приходили сами. Молодой, амбициозный, мечтавший затмить всех магов на свете.
Бардис грустно усмехнулся и покачал головой, осуждая собственную глупость. Шардаш не торопил, понимая, что алхимику тяжело признаваться в преступлении.
– То, что это демон, понял не сразу: был пьян. Взволнованный, он тянул меня куда-то, сулил бешеные деньги, если соглашусь. Я отказался, но демон соблазнил другим: званием придворного мага лаксенского короля. Куда там Островам северного ветра! Они по сравнению с королевством - ничто. Взамен надлежало попробовать оживить какую-то девушку. Любой бы отказался. Любой! Но я мнил себя всемогущим, который наравне с великими способен возвращать дух в плоть. Такое возможно, если провести труднейший ритуал. Демон перенёс меня в спальню какого-то дома, где на кровати лежала она. Он называл её любимой, стоя на коленях, вымаливал прощение за то, что не уберёг. Тогда-то я и понял, кто меня призвал: рога не скроешь. Да и девица лежала, раскинув крылья. По всему видно - убили, такие раны сами по себе не возникают. Нет, я не отказался от задуманного. Если бы! Треклятое тщеславие нашептало, что я прославлюсь.
Алхимик снова сделал паузу и попросил воды. Шардаш отказал: 'После'. Он опасался, что алхимик сбежит.
– То, что вы провели ритуал, вернее, попытались провести, потому что демоница не ожила, знаю. Хроники читал: там всплеск энергии зафиксирован. Меня интересует, зачем вы украли часть ауры Синтии.
– Ради того же тщеславия, - вздохнул Бардис и стыдливо опустил глаза.
– Видя, что ритуал провалился, решил прославиться иначе.
Шардаш брезгливо поморщился:
– Думали, что сила демоницы перейдёт в вас, поможет стать самым великим? Или полагали, что за такой материал вас приблизит к себе Магистр магии?
– Понимаю, сам понимаю, что гадко, но неужели у вас никогда не возникало подобных мыслей?
– Никогда. Что такое 'честь' и 'честность', знаю не только из клятв. Ну?
– Я вырезал кусок ауры и заточил его в тот камень, - Бардис указал на опустевшее хранилище.
– После собирался вырастить духа, который бы во всём мне подчинялся. Но... но у меня что-то не вышло. Оно не желало принимать тело, которое я выбрал.
– Кретин!
– сплюнул на
– Лучший среди учеников! Каких баранов учили в той школе, если они не знали азов демонологии! То, что аура разумна, вы не подозревали, не? И то, что женская сама вселится в женское тело, тоже нет? Того же возраста с поправками на расу. Заметьте, живое и не звериное. Поздравляю, вы 'осчастливили' внучку, которую казнят через пять дней. Так что подберите слюни и вперёд, каяться.
Бардис сглотнул вязкую слюну и беззвучно разрыдался. Шардаш смотрел на него и всё больше презирал. Мужчина, тем более маг, отец и дед, обязан уметь нести ответственность за свои поступки. А он отсиживался здесь, как крот в норе, пока убивали других. Трусливо возился с камнем-хранилищем вместо того, чтобы явиться с повинной к любому инспектору. Жалкое существо, живое только потому, что нужно Мериам.
– Собственная шкура важнее внучки?
– не выдержав, рявкнул профессор.
– Хоть один поступок в жизни вы способны совершить?
Бардис закивал, затушил огонь и бочком протиснулся к входу мимо Шардаша. Подумав, тот поймал его за рукав и потребовал записать всю историю с аурой Синтии. А то умрёт - и показания уйдут в могилу. Некромантов в Лаксене никто призывать не станет, по закону их вообще не существовало.
– Что происходит?
– рассерженная Власелена, скрестив руки на груди, сверлила взглядом Шардаша. 'Баранка' рыжей косы со всполохами седины красноречиво свидетельствовали, в кого пошла Мериам.
– Ввалились в чужой дом, порядки свои наводите. Я, хоть и ведьма, а постоять за мужа смогу. Даром что без палочки - так мне зверьё в помощь.
– А ещё проклятия, - хмыкнул Шардаш.
Отпустив Бардиса, он подошёл к грозной Власелене и одарил ответным взглядом. Та охнула и набросилась на супруга:
– Олух, ты ещё одному тёмному дорогу перешёл? Связалась на свою голову! Сын теперь знать не желает. Ох, надо было и мне уйти, но пожалела, сердобольная!
Бардис пробовал оправдаться, просил помолчать, но Власелена наступала, всё больше повышая голос. Кончилось тем, что она хлестнула мужа полотенцем и вернулась к Шардашу, терпеливо дожидавшемуся окончания ссоры.
– Ну, а вам что от него нужно, господин?
– Спасти вашу внучку. Как посмотрю, никому, кроме меня, она не нужна, - зло добавил профессор.
В глазах Власелены что-то промелькнуло. Она улыбнулась и потянула Шардаша в дом - 'поговорить'. Но беседа не удалась: помешал незваный гость.
О появлении демона возвестил разлившийся по воздуху запах озона, громкий треск и стена чёрного огня - Ионафан не собирался таиться, не скрывая цели визита. Высокий, стройный, будто девушка, тем не менее, он был силён. Шардаш не питал иллюзий. Даже такой, не успевший заматереть демон, опасен.
Ярко-жёлтые, будто живое пламя, глаза Ионафана скользнули по лицам присутствующих. Зрачки в них сошлись в тонкую ниточку - признак ярости. Палец с чёрным ногтем ткнул в сторону Бардиса: 'Ты пойдёшь со мной'. Алхимик тут же забормотал заклинание и с мольбой глянул на Шардаша: просил вернуть волшебную палочку.
Власелена грудью стала на защиту мужа. Развязав поясной мешочек, ведьма щедро рассыпала его содержимое по земле. Снег стремительно начал таять, а воздух, сгустившись, закружился смерчем. Ионафан разбил его ударом крыла и издал короткий утробный звук. Обнажились знаменитые резцы, способные раздробить любые кости.