Заблудшие

Полозова Татьяна

Джон подошел к окну и немного отодвинул шторку. Он посмотрел вниз, на небольшой палисадник, разбитый под окнами и крепко сжал пузырек с неизвестной жидкостью. Он вспомнил, как в детстве любил прибегать в спальню родителей, усаживаться на широкий подоконник и смотреть на то, как садовник стрижет кусты под их окнами. И хотя вид из окна его детской был ничем не хуже, а может даже и лучше – великолепные розы белого, красного и розовато-сиреневого оттенков, желтые хризантемы, белые лилии. Он до сих пор помнит запах этих цветов, хотя они уже давно не высаживаются в

саду из-за аллергии, которой страдает его дочь Глория. Джон отошел от окна и подошел к кровати.

– Прости, мама, - прошептал он, склонившись над женщиной, и поцеловал ее в сухую, дряблую щеку.

***

Пожарные уехали всего несколько минут назад, оставив погорельцев в тупом оцепенении. Прибыв вчера на место происшествия по вызову одного из агентов ФБР, они приехали, когда огня уже практически не было. Не пробыв в резервации и двух часов, они быстро составили протокол произошедшего и уехали сдавать дежурство новой смене.

В результате поджога пострадало несколько землянок и культовый хокан. Старые постройки сгорели довольно быстро. Глиняная обмазка стен теперь превратилась в закаленную огнем керамику, разбросанную по всему периметру, а деревянные перекрытия в обугленные почерневшие головешки.

К счастью, никто из людей не пострадал. Скот тоже. Судя по всему, преступник пошел на это злодейство с точным расчетом принести минимальный вред, и единственной его целью был срыв вчерашнего собрания.

Народ, собравшийся возле обрушенных под воздействием огня построек, помогал пострадавшим владельцам убрать мусор и разгрести завалы. Пытались найти хоть что-то сохранившееся из инвентаря и ценностей. Скарб у каждой семьи был небогат и представлял собой набор домашней утвари, некоторая не очень разнообразная одежда и несложная мебель. Гораздо большую ценность для навахо представляли ритуальные статуэтки, маски и куклы. Теперь, когда культовый центр поселения пострадал, важно было сохранить хотя бы то малейшее, что связывало мир людей и мир духов.

Оливер и Барбара остановили автомобиль на краю обочины, занесенной серой золой и огляделись. За десятками полицейских и медиков, снующие туда-сюда индейцы были как крапинки чернил на белом полотнище.

Марлини, Робинсон и Гордон помогали по мере сил. Вчера они вместе со всеми до приезда пожарных пытались потушить пожар. Где-то его удалось победить довольно быстро, а где-то его удалось погасить только прибывшему пожарному расчету. После того как с последствиями бедствия удалось более или менее справится агенты решили немного отдохнуть после очередной бешеной ночи и сидели в одном из домиков, специально отведенном для них.

Домик этот был достаточно уютен и состоял из четырех комнат: трех спален и одной большой гостиная, совмещенной со столовой и кухней. Сейчас агенты расположились как раз в этой многофункциональной комнате. Кетрин налила всем недавно сваренный крепкий сладкий кофе и расположилась на единственном во всем доме кресле. Но оно оказалось настолько жестким, что лучше бы она села на один из тех стульев, что стояли

вокруг обеденного стола.

– Ох. – С облегчением выдохнула она, сделав большой глоток горячего напитка, и тут же приложила руку к губам.

– Обожглась? – Заботливо спросил Майкл.

– Угу. – Промычала женщина и поморщилась от жгучего колющего состояния во рту. Она поставила кружку на небольшую тумбочку, стоящую рядом с креслом. Все тело ныло, кожа чесалась и была липкой от пыли и копоти, несмотря на то, что она недавно приняла незамысловатый душ, сделанный самими индейцами. Но вода, которая лилась из огромной бочки, установленной на крыше хрупкой деревянной будки, собственно и служившей душем вылилась на нее так быстро, что она даже не успела ощутить горячая та была или холодная.

– Что будем делать теперь? – Спросила она, обращаясь к напарникам.

Марлини, сидящий прямо напротив нее, закрыл глаза и потер лоб.

– Нужно узнать о результатах экспертизы. Звонила Новак и сообщила, что они нашли кое-что интересное. Лафарг сказал, что заедет за ними по пути. А мы пока опросим родных последних жертв.

– Еще раз? – Утомительно переспросил Гордон.

– Да. – Подтвердил Марлини.
– Может, они еще что-то вспомнят. К тому же нам нужно поговорить с теми с кем мы еще не общались. Показания полиции дело одно, а вот собственное впечатление совершенно другое.

– Ты прав, - согласилась Кетрин, снова взяв кружку с кофе. Она сделала небольшой осторожный глоток и поставила кружку обратно, когда дверь в хокан отворилась и внутрь вошли Оливер и Барбара.

– Опаньки! А я уж думал, вас снегом занесло! – Воскликнул Питер, принимая у них чемоданы и пожимая руки.

– Нас нет, но вас как я посмотрю, занесло пеплом? – Сыронизировал Оливер.

– Ха, да тут случилось кое-что. – Покачал головой Марлини. – Кстати, Барб, ты помнишь Кетрин? Теперь она новая лошадка в нашей упряжке. – Хитро улыбаясь, представил женщин друг другу Питер.

– Не знала, что ты переквалифицировался в кучера, Марлини. – Натянуто улыбнулась Кет и пожала руку Барбаре. – Рада тебя видеть, Барб.

– Я тоже, Кет. Наконец-то хоть кто-то здравомыслящий в этом дурдоме. – Усмехнулась женщина.

Пока агенты раскланивались друг перед другом, Гордон, оставленный в стороне, решил сам привлечь к себе внимание коротким искусственным кашлем.

– О, ребята, - Марлини хлопнул в ладоши, обернувшись на Майкла. – Это агент Гордон. Он тоже с нами на этом деле. От отдела наркотиков.

Оливер пожал руку Майклу, Барбара же ограничилась только кивком головы, но оба они переглянулись, пытаясь вспомнить, где могли видеть его лицо.

– Марлини, я привез тебе, что ты просил. – Оливер достал из чемодана средней толщины книгу в красной твердой обложке с иллюстрацией ритуального хокана и закатывающегося солнца.

– Что это? – Кетрин заглянула через плечо Питера на привезенную книгу. – Решил увлечься ритуалами коренных жителей Америки? Могу посоветовать профессора из университета. Он все тебе разжует. – Слабо улыбнулась она.