Заберу тебя, девочка
Шрифт:
Дан… черт…
Заглядываю на страницу мужчины. Возраст тридцать пять лет. Не тот ли самый Дан? Его на этом фото не узнать.
Запрокидываю голову к потолку. Господи! Помоги же мне!
Снова смотрю на фото и время последнего посещения. Пару дней назад. От этого у меня подскакивает пульс. Кидает в жар.
У этого Дана всего одно фото. Скрытный. Не просто же так?
Что мне делать? Написать сообщение? Что сказать? И как скоро он снова появится в сети?
На всякий случай пролистываю и его список друзей. Но ничего
Ладно. Напишу.
“Извините за беспокойство. Меня зовут Рената. Если я не ошибаюсь и вы это именно вы, то скажите мне, пожалуйста, что с нашим общим знакомым? Для меня это очень важно”.
Долго думаю отправить или нет.
— Рената, — в комнату заглядывает мама. Я от неожиданности вздрагиваю и нажимаю на кнопку “отправить”.
— Да? — отрываю с сожалением взгляд от экрана телефона.
— Девочек пригласила? — улыбается, внимательно меня разглядывая.
Я научилась уже понимать ее взгляды. Подозрение.
— Да, вот в соцсеть залезла, проверить мессенджер. Пишу девочкам, — и в подтверждение моим словам показываю телефон, который держу в руках.
— Вот и отлично. Я попрошу приготовить что-нибудь вкусное для ваших посиделок, — взгляд становится мягче, а я мысленно благодарю бога.
— Спасибо, мам.
Она кивает и выходит, прикрыв за собой дверь.
Я снова заглядываю в соцсеть. Просматриваю отправленное сообщение этому Дану Россу. Тот ли ты Дан? А если тот, то что ты мне ответишь?
Пульс зашкаливает и становится невыносимо жарко. Но я стараюсь взять себя в руки. Захожу в мессенджер и в общий чат пишу девочкам сообщение. На которое тут же прилетают ответы и голосовые сообщения. Меня рады видеть обе. Катя и Леська. Зову их в гости и те собираются моментом, обещая приехать через полчаса.
Я откидываю телефон в сторону и падаю на подушки. Странно пробовать вернуться к прежней жизни. Очень странно.
До приезда подруг я не выпускаю телефон из рук. Но приезд Леськи с Катей немного меня отвлекает.
В дверь комнаты раздается стук.
— Приветик, а вот и мы, — заглядывает Катюха. И следом за ней Леся.
— Девочки, — всхлипываю, шмыгая носом.
Поднимаюсь с постели и иду к ним навстречу. Обе меня обнимают. Утыкаюсь кому-то в плечо носом и даю волю слезам. Снова реву.
— Ну ты что? Красотка, — успокаивают меня. — Все хорошо. Мы с тобой, — поглаживают по спине.
— Угу, — хорошо, как же. — Извините, не могу. Все время реву.
— Ничего, главное, что ты жива и здорова, — говорит Катя.
Леська же всматривается в меня и, чуть склонив голову на бок, говорит:
— Я так понимаю, тебе есть что нам рассказать, — чуть прищуривает глаза.
Леська сама проницательность. Разум и мегамозг. Так однажды мы ее прозвали с девочками.
А ведь она говорила про Эда… не нравился он ей с самого начала. И мы с ней даже раз чуть не разругались
Мы усаживаемся прямо на ковер у кровати. Мария Петровна, наша домработница, приносит нам закусочки и чай.
Первые минут десять мы просто молчим и пялимся друг на друга. Первой не выдерживает Катя.
— Рена, выкладывай давай. Что все это было? — отставляет кружку в сторону и складывает руки на груди, выжидающе на меня смотрит.
— Девочки, — понижаю голос, оглядываясь на дверь. Катька понимает мой взгляд и, подскочив на ноги, бежит к двери, проворачивает замок и возвращается обратно, принимая ту же позу. Выжидает. — Я же могу вам все-все рассказать и быть уверенной, что это дальше нас не уйдет? — спрашиваю. Мне нужно их подтверждение. Хоть и не сомневаюсь в них. Но все же.
— Я сейчас уйду, если ты подобное повторишь, — говорит Леся. — Ты же знаешь, что мы никогда никому ничего не выносим, — хмурится.
— Я не хотела вас обидеть, девочки. Просто это для меня очень-очень важно. Я никому не могу ничего рассказать. Никому.
— Все так плохо? — влезает Катя.
— Так плохо, что даже родителям не могу рассказать, понимаете?
— Ого, — присвистнула Катя. — Действительно плохо. Давай, не томи. Все по порядку. От и до. С момента как ты у нас из клуба исчезла.
— Ага, удиви нас, малышка, — проговорила Леся.
И я рассказала. Все. Ну, почти все. Кое-какие детали я упустила. Но всю целостность картины выдержала. И кажется, на это ушло около часа. Стоило мне перестать говорить, как повисает тишина.
— Я даже не знаю, что и сказать, — пробормотала Катя, зыркнув на Лесю.
Та нахмурила брови и будто что-то обдумывала.
— Я Леськины слова вспоминала не раз, когда узнала, что во всем замешан Эд. Виновата, что тогда чуть с тобой не разругались, — касаюсь руки подруги.
— Да брось, — натягивает улыбку.
— То есть, если я правильно поняла, ты ничего больше не знаешь. Никаких новостей? — говорит Катя.
— Да какие новости? Меня в больнице продержали сколько? — Леся качает головой. — Вот, — усмехаюсь невесело. — Ко мне никого не подпускают. Телефон вот только сегодня выдали. Я будто дома, но в то же время будто в тюрьме.
Я вспоминаю моменты, проведенные с Макаром. Глаза тут же увлажняются.
— Знаете, девочки, — смотрю на них. — Я лучше себя чувствовала с ним. Там. В глуши, далеко от дома. Но я чувствовала себя живой. Да, не сразу. Пока мы не вышли на, — подбираю правильные слова, — на новый уровень общения.
Катька прыснула.
— Я серьезно.
— Прости, — тут же извиняется. — По твоим описаниям этот Макар ого-го какой мужчина. Эд до него не дотягивает, да?
— Эд ему в подметки не годится. Теперь вы понимаете, почему я боюсь и переживаю, что он мог не выжить? Боже, как больно об этом думать, — хватаюсь руками за голову. Массирую пульсирующие виски.