Заберу тебя, девочка

Мишина Анна

Откладываю вилку и поднимаюсь из-за стола.

— Спасибо, я наелась. Пойду к себе. Голова немного болит.

— Ты ничего не поела, — мама хмурится. — Но раз голова болит, иди отдыхай. Завтра тебе на прием к психологу, — заявляет она.

— Я оставлю вам машину с водителем, — отвечает отец.

— И мне нужен телефон, — оборачиваюсь у дверей.

— Зачем? — спрашивает отец.

— Я хочу позвонить подругам. Встретиться с ними или пригласить сюда, — вру. Мне не до подруг. Мне нужен Интернет.

— Завтра решим

этот вопрос, — отвечает отец.

А мне больше и сказать нечего. Поднимаюсь к себе.

В спальне я первым делом кидаюсь искать свой айпад. И почему я сразу про него не вспомнила? Но не могу найти его. Меня намеренно лишают связи с внешним миром? Или как это понимать? Ведь раньше никогда такого не было. Мама никогда не рылась в моих вещах. И я точно помню, что планшет был именно в этом ящике моего стола.

Вдыхаю поглубже и медленно выдыхаю. Не хватало, чтобы меня накрыла паника.

Глава 16

Рената

Я не знаю, как прошла эта ночь. Словно в бреду. Мне снились кошмары, я то и дело просыпалась. Стоило только закрыть глаза, сразу же вижу, как в него стреляют. Я снова и снова переживаю один и тот же ужас. Кажется, все ощущения еще больше обострились. Я словно там нахожусь. Вижу его… Взгляд его. Словно он уже все понимал, что не сможет противостоять им.

“Дом сжечь” — звучит на повторе у меня в голове.

Я не могу вспомнить лица этого человека. Но я помню, что Макар его узнал.

Мои мысли путаются. Кидает то в одно, то в другое. Я морально истощена. Мне хочется исчезнуть, раствориться…

— Рената, — доносится голос. — Рената, — меня трясут за плечо.

Я не могу открыть глаза.

— Рената, проснись, — меня бьют по щеке и я резко открываю глаза. — Напугала меня, — рядом сидит мама и обеспокоенно на меня смотрит.

— Зачем бьешь?

— Я не могла тебя разбудить, — хмурится. — Время уже. Машина скоро подъедет, а мы еще не собрались. А тебе нужно обязательно позавтракать.

Я собираюсь. Натягиваю на себя джинсы, толстовку. Собираю волосы в пучок. Никакого макияжа. Синяки под глазами заметно проступили. Щеки впали. Мне все равно. Красоваться нет для кого.

Спускаюсь. Тыкаю пару раз вилкой в сырники. Пью сок.

— Я готова, — отчитываюсь перед мамой.

Она критичным взглядом меня оглядывает, морщится. Да, видок мой тот еще. Но я не хочу другого.

— Хорошо, — видимо, понимает, что меня сейчас не заставить ни переодеться, ни доесть завтрак.

Дорога до города проходит быстро и в тишине. Машина паркуется у большого медицинского центра.

— Мы к психологу или психиатру? — разглядываю вывеску клиники.

— Чувство юмора осталось, уже хорошо, — усмехнулась мама и я плетусь за ней, плотнее запахивая куртку.

На улице светит солнце и даже пригревает. Но я ужасно мерзну.

* * *

Дни закрутились в жуткой

карусели. День сурка. Изо дня в день. Одно и то же. Только разница лишь в поездках к психологу. Сеансы три раза в неделю. Я научилась говорить то, что от меня хотят услышать. Я научилась притворяться и держать свою боль в себе, никому не показывая. Я стала скрытной. Улыбка прицепилась к моим губам. Научилась врать. И в один из походов к психологу мне разрешили вернуть телефон.

Я даже выдохнула с облегчением. Мои старания оказались не зря.

Мама просит водителя сходить в магазин и тот с пакетом возвращается обратно. Вручает мне. Я стараюсь выглядеть равнодушной.

— Врач твоя разрешила допустить к тебе подружек, — мягко улыбнулась. — Так что, думаю, ты как раз можешь сама и позвонить им.

— Хорошо, — соглашаюсь. Мне бы не помешало поговорить. А то моментами кажется, что язык к нёбу присох. Хотя прекрасно понимаю, ничего толком я и не узнаю у девочек. Но попытаться все же стоит. Может, кто-то из них что-то да расскажет.

В обед, вернувшись домой, я первым делом направляюсь в свою комнату. Новый телефон, новый номер. Запускаю аппарат и забиваю в него из записной книжки номера подруг.

Но звонить не тороплюсь. Устраиваюсь поудобнее на кровати и залезаю в Интернет.

Сначала зависаю, не понимая с чего начать. Кого искать? В поисковой строке просто забиваю имя и фамилию моего любимого похитителя. Но как я и думала, поисковик ничего не выдает. Военный, никаких соцсетей. Ничего.

Вспоминаю про сестру. Маша… Да, она умерла. Но не поверю, что у девчонки не было страницы в соцсети. И зайдя в самую популярную, забиваю имя и фамилию. Нажимаю на кнопку поиска и замираю.

Выпадает много вариантов. Пролистываю ленту, ища похожую девушку на ту, что видела на фото в том доме.

Это непросто. Картинки сливаются. И кажется, что уже каждая похожа на ту самую Машу.

Захожу на пару страниц похожих девушек. Но все не то. Я психую. Откидываю телефон. Прохожусь по комнате. Выглядываю в окно, чуть его приоткрываю, запуская свежий воздух в душную комнату.

Мне не хватает его.

Возвращаюсь на кровать. Снова захожу в соцсеть и продолжаю листать. И первая же фотка заставляет замереть над экраном мой палец.

Мария Бессонова. Девятнадцать лет.

С аватарки на меня смотрела красивая брюнетка с пронзительным карим взглядом. Я сразу понимаю, что именно она сестра Макара. Уж очень они похожи.

И последнее посещение страницы чуть больше полугода назад.

Закрываю глаза. Слезы наворачиваются. Господи, как же мне это все пережить?

Листаю ее страницу. Ничего особенно. Репосты записей с умными мыслями. Фотографии. Их очень мало.

Открываю вкладку ее друзей. Не знаю, кого я хочу найти. Но листаю. Их не так много. Около сотни. Натыкаюсь на фотографию мужчины в маске. И имя — Дан Росс.