Заберу тебя, девочка
Шрифт:
Сам осторожно двигаюсь к ней. На что рассчитываю, не знаю. Отвлечь его на себя? Прощупать медведя. Главное, чтобы не самка, а то если неподалеку медвежата, весело нам не будет. Зачем он здесь? Жрать ищет или мимо проходил? Испугался или защищает территорию? … Много у меня вопросов к косолапому, черт возьми. Самому аж смешно стало. Если бы не девка, не было бы этой ситуации. А теперь думай, как выбраться и никого не покалечить.
Медведь поворачивает голову, заметив меня. Нюхает воздух, ветер как раз в его сторону…
— Стой где стоишь, — говорю как можно тише ей.
Медведь поднимается на задние лапы. Рычит. Но… нет, он не агрессивен. Он напуган. И это для нас выход.
— Убей его, — шепчет мелкая заноза.
Ага, разбежался.
И подняв ружье вверх, нажимаю на спусковой крючок. Звучит выстрел. Девчонка вскрикивает, зажав уши ладонями. Медведь недовольно ворчит, но на лапы опустился и дал деру, что только пятки сверкают.
— Ну, — хватаю ее за руку и дергаю на себя что есть силы. Была бы возможность, повыдергивал бы нахрен конечности, чтобы думать научилась, прежде чем вытворять непонятное. — Нагулялась? Какого хрена происходит? — смотрю в ее зареванное лицо. Глаза с пятирублевую монету. Зрачок сожрал всю синеву. У девки шкалит адреналин. Отходняк будет нехилый.
— Ты почему его не убил? — кидается на меня с кулаками. Лупит что есть силы, а мне смешно. — Ты! Ты! Идиот! Он меня чуть не съел! — орет на всю округу. Только мы-то одни тут.
Смотрю на нее. А у самого эмоции кипят.
— Что ты пялишься? Он же съесть мог!
— Тобой подавился бы, — ответил, а она застыла с замершими в воздухе руками. — Да и из-за тебя убивать такое животное? Нет, я на такое не подписывался, — разворачиваюсь и иду спокойно в сторону дома, повесив ружье на плечо.
— То есть как это из-за меня? Не убил бы? — в ее голосе непонимание.
Нравится мне ее приземлять на задницу с небес. Шмяк, бл@ть.
Разворачиваюсь и смотрю в ее глаза.
— Нет, — отвечаю. — Он пользу принесет лесу, а ты? — вижу, как растеряна. Не ожидала такого. Весь мир крутится вокруг вот таких золотозадых.
— Я? — переспрашивает.
— Ты, — усмехаюсь, презрительно. Вижу, что не нравится. Давай, злись. — Ты что сделаешь для этого мира? Полезного? Кроме того как тратить папочкины деньги? А? Ты даже жрать готовить не умеешь! — обидно, понимаю. Но так надо. И для нее, и для меня.
Грудь вздымается, щеки красные.
— Ну? — скалюсь. — Убираться не умеешь. Да даже посуду за собой не смогла помыть. Что ты принесешь этому миру полезного? А?
— А медведь твой что сделает? — выкрикивает в ответ.
— А ты не знаешь? — я откровенно над ней смеюсь. Это приносит какое-то скрытое наслаждение. Словно месть за все дерьмо вымещаю на этой девчонке. Но сама виновата, напросилась. — Хищники регулируют популяцию живности, стоящей ниже них в пищевой цепочке.
Смотрит на меня, хмурится.
— Ты кто такой? — разве что руками не упирается в бока, упрямица.
— Считай меня своим кошмаром, — хватаю ее за шкирку и толкаю вперед себя. — В дом и чтобы носа своего не показывала.
Вошли в дом. Тут же убежала в комнату. На диван забралась. На огонь смотрит.
— За что ты так меня ненавидишь? — спрашивает, когда я приношу охапку дров. Началось. Недолго мы дулись и молчали. А зря. — Я же вижу, что это ненависть. Почему? — поднимает на меня свой взгляд и сверлит им.
А что я могу сказать? Ничего. У меня приказ, его нарушить я не могу. Иначе… не хочется пустить все дело по…
— Думаешь, надо было тебя отдать животному? — напоминаю о ее “подвиге”.
— Меня отец найдет и тебе будет не до шуток, — нет, в словах ее уверенности нет.
— Детка, — обращаюсь к ней и вижу, как она морщится. — Не строй из себя великую ценность. Ведь докопавшись до истины, разочарованию не будет предела…
Глава 9
Рената
“…разочарованию не будет предела” — эта фраза на репите крутится у меня в голове.
Лежу на диване, пялясь в потолок, и слышу его голос. А стоит закрыть глаза, вижу его и ненависть его тоже вижу. От нее озноб пробирает, волоски на коже поднимаются.
За что? Я не прошу обходиться со мной как с принцессой и нянчиться со мной не надо. Ведь можно просто по-человечески поговорить. Объяснить. Я понимаю, что нахожусь не на курорте, что меня за какие-то отцовские дела спрятали. Только с какой стороны я нахожусь? Мной шантажируют или прячут?
Прислушалась.
После инцидента с медведем прошло… не знаю сколько времени. Я просто упала на диван и все. Нет ни сил, ни желания что-то делать. Сопротивляться и показывать характер? Не могу больше. Меня словно камнем пригвоздило к постели. А что дальше? Что будет дальше? Что меня ждет? Пусть это звучит по-глупому, но я хочу к маме.
Откинулась головой на подушку. Хочется удариться обо что-нибудь и потерять память. Забыть все это. И не только…
Куда делся мужик после разговора — не знаю.
Снова прислушалась и…
Я слышу шаги по дому. Они еле уловимы.
Слышала пару раз, как он выходил на улицу. Как возвращался спустя время. Но ни разу не зашел в комнату.
— Есть будешь? — неожиданно раздался его голос, когда я незаметно для себя задремала.
Вздрогнула. Открыла глаза, а в груди бешено лупит сердце. Молчу. Чувствую, как смотрит на меня. Но… мне все равно. Не хочу я есть.
— Второй раз предлагать не буду, — пробубнил он и вышел.
А мне все равно. Господи, какая апатия.