Забавы негодяев
Шрифт:
– Не забывайте, что мы все вместе оказались в том огне, – напомнила Настя, наконец-то начавшая терять терпение, – а Петр еще и другим помог выбраться из огня.
– Вот так вот всегда… Я лишилась невесты, на которую все западали, и жениха, который был готов встречаться со всеми женщинами славянской внешности, – пожалела себя сваха. – А ведь все это случилось именно с тобой и именно на свидании с тобой.
– Я тут ни при чем, – твердо ответила Настя, решившая не отвечать, извините, за обгоревшую
– Значит, ты твердо уверена, что хочешь, остаться с тем хлыщом, а не со мной? – уточнил Гиви.
– Я его люблю, – кивнула Настя, – и буду ждать его из тюрьмы столько, сколько надо будет…
«Зря я это сказала», – слишком поздно мелькнула у нее мысль.
– В тюрьме? – в один голос воскликнули Роза и Гиви.
– Да, там… но он там не задержится, вот увидите, – поджала губы Настя.
Роза Сергеевна смерила ее в меру презрительным взглядом и проговорила, зашевелив своими красными губами-пиявками:
– Пойдем, Гиви, нам здесь больше нечего делать. Ты – восточный мужчина, и тебе не стоит унижаться перед этой глупой женщиной.
Гиви понуро опустил голову.
– Я тоже так считаю…
Они ушли с гордо поднятыми головами, а Анастасия еще долго сидела и переваривала их приход. Она бы поняла его только в одном случае, если бы они снимались в одном из юмористических современных сериалов, идущих по телевидению. Казанова местного разлива с обгоревшей промежностью выбрал именно ее, и это должно было бы льстить, но на самом деле только смешило.
Глава 17
После занятий со своей группой детей Анастасия поехала к следователю, о встрече с которым она договорилась заранее.
Борис Всеволодович встретил ее не очень любезно.
– Чего тебе надо от меня, Лазарева? Если ты пришла просить меня помочь своему дружку, то это – абсолютно бесполезно. Я не буду его топить и помогать не буду, пусть суд решает. Мы этот вопрос уже решили.
– А я по другому вопросу, – заверила следователя Настя, беспрестанно улыбаясь, стараясь поймать его расположение к своей персоне.
– Что-то не верится… – подозрительно покосился на нее Борис Всеволодович.
– А когда у вас обед? – спросила Настя. – Я знаю прекрасное место не так далеко отсюда.
– Дорого? – спросил Борис.
– Не очень, и я плачу! Без разговоров и вариантов! – сказала Настя.
– Идем, – кивнул следователь, уставший и голодный.
Уже через полчаса они сидели на бизнес-ланче в итальянском ресторанчике, находящемся во дворах, в стороне от городской суеты.
– Никогда здесь не был, – оглянулся Борис Всеволодович, – даже не знал, что здесь есть ресторан.
– Да, его так просто не найдешь… но кто знает, всегда возвращается сюда еще
– Присаживайтесь, я сейчас принесу.
Настя со следователем выбрали столик на двоих в дальнем углу под искусственной лозой винограда и цементными балками с вделанными в них разноцветными макаронами.
– Хорошо выглядишь, Лазарева, – отметил Борис Всеволодович, скользнув по ней взглядом.
– Спасибо. Вы меня все видели в разобранном состоянии, а сейчас я очень хорошо себя чувствую.
– Зачем я тебе понадобился? – решил сразу взять быка за рога следователь.
– Может, просто соскучилась… – попыталась пококетничать Настя.
– Не юродствуй. Когда человек приходит, вернее, вспоминает о следователе, значит, ему что-то понадобилось, – строго посмотрел на нее Борис Всеволодович.
– Как же вы доверяете женщинам при таком отношении? Вы так всех будете подозревать в предвзятости к вам и никому и не поверите.
– Кому надо я уже поверил много лет назад, когда еще только учился на следователя, и больше экспериментировать не буду, – твердо ответил Борис Всеволодович, и Настя еле сдержалась, чтобы не вскочить и не закричать: «Браво!» Как делали у них в театре, реагируя на сильную сторону искусства.
– Вот вам хлеб белый, черный и первое. Сегодня это средиземноморский овощной суп, – принесла им первое официантка.
– Спасибо. А я вас сейчас еще больше зауважала, – посмотрела на следователя Анастасия, – я очень люблю серьезных мужчин.
– Хватит, Лазарева, ходить, словно лиса вокруг курятника. Говори, что надо, – серьезно и основательно приступил к еде Борис Всеволодович.
Настя рассказала ему всю историю, которую поведала ей Зоя Федоровна. Воцарилось молчание, Настя ждала, когда он откликнется на ее повествование, а следователь явно что-то обдумывал.
Официантка за это время успела принести второе блюдо, представляющее собой по куску горячей, ароматной пиццы с грибами и по стакану апельсинового сока.
– Ну? – не выдержала Настя.
– Не нукай, я не лошадь, – с аппетитом вонзил в кусок пиццы зубы следователь.
– Вы сюда что, есть пришли? – гневно воскликнула Настя, у которой мгновенно пропал весь аппетит.
– Я? Да! Обычно в ресторан на бизнес-ланч я хожу кушать, а ты мне жужжишь в ухо так назойливо и портишь аппетит, – кивнул он.
Настя обиженно похлопала ресницами, и Борис Всеволодович, смилостивившись над ней, отодвинул пиццу в сторону, а придвинул к себе пепельницу и закурил.
– О каком именно из преступлений из твоего рассказа ты хотела услышать от меня комментарии? – спросил он.