Забавы негодяев

Луганцева Татьяна Игоревна

– Вместо Мити. Он не говорил вам, своему другу, что уходит из шоу? – с долей издевки в голосе спросила Ира.

– Я обязательно у него все узнаю, – ответила ей Настя, решившая отдаться этой нехитрой работе с головой, чтобы не подвести Митю и самоутвердиться самой. Она прошла сквозь комнату для отдыха персонала, где уже собирались высокие, стройные парни. Со многими Настя поздоровалась, приятно удивив их своим присутствием.

Невольно у нее промелькнула мысль, что очень печально, что такие красивые мужчины не интересуются женщинами. А ей придется встречаться с каким-то очкариком и толстяком, которые не покинули ряды

любителей женщин. Почему-то раньше об этом аспекте она никогда не задумывалась, только сейчас, когда «жареный петух клюнул».

Она вошла в зал и осмотрелась, впервые она взглянула на него с точки зрения не посетителей. Помещение было просторное, с большой сценой, очень грамотно освещенное, с легкими столиками из пластика и металла и, наоборот, с большими, тяжелыми и очень удобными креслами из мягкой ярко-рыжей кожи. Ее столики пока были свободны. Настя решилась пройти по не скользкому, со специальным покрытием полу до входной двери, состоящей из крутящихся зеркал. Именно там она и столкнулась лоб в лоб с молодым мужчиной, сразившим ее сразу, то есть произведя очень сильное впечатление. На вид ему было от тридцати трех до тридцати восьми. Он был выше среднего роста, но отнюдь не долговяз, скорее, наоборот, широк в плечах и несколько коренаст. Загорелая кожа, красивые темные глаза, мягкие черты лица дополняли его облик. Светло-каштановые, слегка волнистые волосы открывали взору высокий лоб и черные изогнутые брови. Одет он был в дорогие джинсы и черный пиджак поверх белоснежной трикотажной кофты под горло.

Настя стояла и смотрела на него во все глаза, понимая, что ей надо убежать и спрятаться, а не пялиться, пропадая с каждой секундой.

«Что я делаю? Зачем я так неприлично долго смотрю на него? И самое главное, что я не могу оторваться, несмотря на то что все понимаю. Совсем у меня крыша поехала от одиночества, Роза права».

– Здравствуйте, – первым не выдержал мужчина. – Надеюсь, вы проводите меня?

И тут Настю словно осенило.

«Это же новый солист эротического мужского шоу! Как я сразу не поняла! Надо же, какой красавец, хотя именно об этом и предупреждала меня Ира… Новый солист! Вот это да! Вот это солист! Как же я буду работать? Я же все время буду на него смотреть! У меня и уши не краснеют… потому что наверняка он – гей, хотя по его взгляду я бы так не сказала…»

– Так я пройду? – снова напомнил о себе мужчина мягким баритоном, таким же бархатным, как его карие, мягкие и очень теплые глаза.

– Идемте, – вздохнула Настя, повернулась и пошла в комнату для танцоров. Впервые в жизни она два раза подвернула ногу в туфлях на высоких каблуках, и если бы не идущий позади красавец, поддержавший, вернее, подхвативший ее под локоть, то она бы просто не дошла, сломав себе шею.

– Аккуратнее, – единственное слово, что произнес он ей, крутилось у нее в голове.

«Что это со мной? Совсем размякла! Просто как током пронзило! С ног снесло! Какой взгляд! Не хватало еще влюбиться с первого взгляда в гея!»

Настя открыла дверь в комнату к ребятам – танцорам эротического танца. В комнате пахло гримом, мужским парфюмом и человеческим телом.

– Заходите, – широким жестом пригласила его Настя, – ребята, знакомьтесь.

Несколько молодых человек удивленно уставились на вошедших.

– Здрасьте…

– Мне очень приятно познакомиться со всеми работниками ресторана, даже могу сходить на кухню

и пообщаться с поваром, но вообще-то хотелось бы поесть, – обратился к ней мужчина, поглощая ее своим взглядом, в котором появилось какое-то новое, весьма веселое настроение.

– Я, конечно, понимаю, что вы в отличной форме, но вообще-то перед выступлением у нас артисты не наедаются. Как же вы будете это…. крутиться вокруг шеста? Вдруг тяжесть появится в этом… в желудке? – смутилась Настя. – Ребята, где столик солиста?

Она снова повернулась к артистам.

– Да тут все общее… – неопределенно ответил один парень с голым торсом в розовым трико, – пусть занимает любой, мы люди мирные.

Настя посмотрела на «солиста».

– Я хочу вас предупредить, я давно знаю Митю, он любит, чтобы артист выкладывался на сцене полностью. Так что уж постарайтесь, чтобы вас зачислили в труппу, если для вас это важно.

– Я очень рад и за Митю, и за артистов и тоже согласен, что, если люди выходят на сцену, они должны «зажигать». Только какое это имеет отношение ко мне? – спросил мужчина.

– А вы считаете, что вашей внешности достаточно? – вопросом на вопрос ответила Настя. – Нужна пластика, грация…

– Для того чтобы поесть в вашем ресторане? Это такой своеобразный фейс-контроль?

– Что же вы все о еде?! – всплеснула она руками. – Голодный, что ли? Выглядите презентабельно, хотя народ говорит, что артист должен быть слегка голодным, – подмигнула ему Настя. – У вас сегодня премьера, и у меня в своем роде… первый день работаю, – заговорщически сказала ему Настя.

– Я понял, – кивнул парень. – Наверное, вы меня разыгрываете? Или я какой-нибудь тысячный посетитель?

– Какой посетитель?! – глупо захлопала ресницами Настя. – Вы разве не новый солист эротического шоу?

– А с чего вы это решили? – улыбнулся парень, и улыбка у него была такой же обжигающей и самой прекрасной, что она видела за свою жизнь.

У Насти даже изображение поплыло перед глазами, она машинально взяла с одного столика боа и принялась им обмахиваться.

– С чего взяла? Да черт меня знает! Одна сотрудница сказала, что придет новый солист, а тут вы… Внешность у вас такая… ну, такая… как у артиста. Вот я что-то… Я даже не думала, что вы – простой посетитель…

– Я буду расценивать эту ошибку как комплимент, – сказал незнакомец.

– Вы не обиделись? – обрадовалась она, противно потея, и думая о том, не заметил ли этот незнакомец, что она несколько подшофе?

– Нисколько, – заверил он.

– Не пожалуетесь? Не хотелось бы мне начинать свой рабочий день с такого казуса, – заговорщически прошептала Настя, поднявшись на цыпочки и приблизившись к его уху.

– Все будет заметано, если я все-таки здесь поем, – ответил ей парень, входя в предложенный Настей образ агента ноль-ноль-семь и тоже понижая голос.

– А знаете, я усажу вас за мой столик! – заявила ему Настя, правда, не увидев особой радости у него на лице.

Настя вприпрыжку, схватив его за руку, буквально уволокла за свой столик и, впихнув в мягкое кресло, протянула руку для знакомства.

– Настя!

Мужчина был вынужден встать и пожать ей руку.

– Петр.

– Очень хорошо! – вздохнула она полной грудью. – А сколько вам лет?

– Тридцать четыре. – Петр уже улыбался до ушей.

– Правда?! Здорово! Мне тридцать пять. Это когда ягодка опять!