Заарин
Шрифт:
Высокородный пленник, утратив всякое достоинство, визжал, как женщина, когда уверенными, расчетливыми ударами заарин отсекал ножом по среднему пальцу с каждой его руки и ноги. После того как пальцы оказались в котле, четверо стражников, пачкаясь в крови, растянули распластанное на земле тело пленника за руки и за ноги. Тот вдруг перестал кричать.
— Скорее делай то, что должно, боо… — сказал он спокойным голосом.
Заарин склонился над ним, и когда стражники, одновременно отпустив его конечности, отскочили в стороны, шаман одним молниеносным и точным ударом
— О Эрлен-хан, владыка Царства Мертвых, прими мою жертву! — отбросив нож, закричал заарин. — О черные тэнгри — небожители Востока, помогите мне!
И тут же по одному его кивку воины подхватили мертвое тело, подняли его над чаном, и без того утратившая прозрачность кипящая вода сделалась черной…
Пока тело ханского сына обмывали, а потом одевали в его лучшие одежды, заарин принес в жертву коня. Привычно орудуя ножом, он извлек из туловища лопатку, долго всматривался в нее, а затем, потрясая ею над головой, закричал, глядя не на Чингисхана, а в небо:
— О Вечное Синее Небо, слава тебе! Чингисхан, владыка, твои воины завоюют половину мира! Глава тебе, богдо!
Ханского сына в полном вооружении и боевого Савраса под седлом похоронили в разных, заранее вырытых могилах.
Только после всего этого заарин подошел к Чингисхану и с поклоном протянул некий предмет, завернутый в тряпицу.
— Что это? — спросил Чингисхан.
— Трубка, мой повелитель, раскури ее. Так делают родственные нам племена, много лет назад ушедшие с берегов Байкала в Новый Свет за ледяными морями. Они славятся своими сильными шаманами, а дымящаяся трубка с табаком помогает им в ворожбе. Когда-то в молодости я ходил в их земли и девять лет учился у самого могущественного из их боо…
— Как это раскурить? — спросил Чингисхан, вертя в руках трубку с длинным мундштуком. — Я не понимаю…
Заарин объяснил.
— Только не вдыхай дым в себя, — посоветовал он. — С непривычки тебе станет плохо.
Пожав плечами, Чингисхан высек искру из огнива, раскурил уже набитую табаком трубку и все-таки закашлялся.
— Ну и зачем все это? — спросил он, выдыхая дым в небеса. — И где твое обещанное войско, боо?
— Смотри! — Заарин повел рукой.
Никто сразу этого не заметил, но с того самого момента, как Чингисхан закурил трубку заарина, множество теней замелькало в предрассветных сумеречных небесах, закружилось в смутном дьявольском танце. И вскоре первые лучи восходящего солнца осветили по правую от владыки руку тьмы и тьмы хорошо вооруженных всадников, а перед их строем гарцевал на своем мертвом Саврасе только что принесенный в жертву сын татарского хана Галсан. Играючи он подскакал к Чингисхану, легко спрыгнул с коня и, склонив голову, сказал:
— Мои воины ждут твоего приказа, владыка!
— Сколько вас? — спросил не слишком удивленный Чингисхан. Вероятно, он и ожидал от сильного шамана нечто подобное.
— Без малого два тумена.
Владыка улыбнулся:
— Хорошо, Галсан, вернись в строй.
Когда ханский сын ускакал к своим, Чингисхан повернулся к заарину:
— Благодарю
— Боохолдои, мой повелитель, — ответил шаман. — Духи убитых тобой врагов и твоих собственных погибших воинов.
— А каковы они в бою, эти боохолдои?
— Они не знают страха и жалости. Ведь это качества живых, мой повелитель. Мертвецам ли бояться смерти?
— Хорошо, боо… А возможно ли увеличить мою армию вдвое?
— Хоть вчетверо! С каждой новой битвой армия мертвецов будет расти!
— С подобной армией я завоюю мир! — воскликнул Чингисхан.
— Прости, мой повелитель, белые тэнгри Запада не позволят тебе этого сделать. Но полмира будут лежать у твоих ног!
— А как управлять боохолдоями?
— Трубка, вот табак к ней. — Заарин протянул небольшой мешочек. — Стоит только тебе раскурить эту трубку, боохолдои Нижнего мира слетятся на ее дым.
— Но табака мало, — взвесив в ладони мешочек, сказал Чингисхан.
— На половину мира вполне достаточно, мой господин, — произнес заарин с улыбкой…
Вот что писал Герберт Куэйн в книге «Великие завоеватели и авантюристы»:
«Осенью 1213 года Чингисхан посылает три армии в разные концы Китайской империи. Одна из них, под командованием сыновей Джучи, Чагатая и Угэдея, направилась на юг. Другая под предводительством братьев завоевателя двинулась на восток к морю. Сам Чингисхан и его младший сын Толуй во главе основных сил выступили в юго-восточном направлении.
Первая армия продвинулась до самого Хонана и, захватив двадцать восемь городов, присоединилась к Чингисхану на Великой Западной дороге.
Армия под командованием братьев захватила провинцию Ляо-си, а сам Чингисхан закончил свой триумфальный поход лишь после того, как достиг морского скалистого мыса в провинции Шаньдун…
Ойратов с берегов Байкала с Великим Завоевателем не было, но армия мертвецов-боохолдоев, бесстрашных и безжалостных, лавиной катилась впереди его войск, уничтожая на своем пути все живое…»
«ЧЕРНЫЙ» ПОНЕДЕЛЬНИК
13 июня 2011 года