Заарин
Шрифт:
Сейчас приходит к тебе то, что называют смертью, думай о ней так:
„Вот и настал час моей смерти, воспользуюсь же ею во благо всех живых существ, которые населяют беспредельные просторы небес, и буду поступать так, чтобы достичь совершенного состояния, движимый любовью и состраданием к ним и направляя все свои усилия к Высшему Совершенству…“»
То, что увидел Иван в пяти-семи шагах от себя под тусклым светом красной луны, поразило его до
Это было похоже на половой акт, однако им уж точно не являлось. Обнаженный Стас лежал на спине, совершая характерные движения. Вероятно, он-то был уверен, что происходит соитие. Партнерша сидела на нем в известной позе, но что это была за партнерша, господи…
— Муу шубуун, — прошептал Иван, непроизвольно перекрестившись. — Дурная птица…
Тело существо имело женское, обнаженное, а вот голову — птичью. Вытянутые губы образовали длинный красный клюв, которым муу шубуун, издав звук, напоминающий воронье карканье, клюнула юношу в лоб и «каркнула» снова, теперь торжествующе.
Стас двигаться перестал, из раны во лбу потекла кровь, заливая лицо. Он с ужасом наблюдал, как птичья голова с черными перьями вместо волос подалась назад, готовая к новому удару. Но уж его-то Иван дожидаться не стал. Выйдя из ступора, он нажал на спуск маркера и, не слишком надеясь на благоприятный исход выстрела легким шариком, отбросил оружие и с криком побежал вперед.
Однако юноша зря сомневался в своем «абсолютном оружии», Мать Хищная Птица дурного не посоветует.
Шарик, выпущенный из маркера, ударил монстра в обнаженную грудь, мгновенно окрасив сперва ее, а затем и все тело в насыщенный желтый цвет, после чего муу шубуун попросту пропала, а в небеса поднялось легкое полупрозрачное облачко желтоватого оттенка.
Душа Татьяны Трапезниковой, при жизни сохранившей невинность, в образе сладострастной гурии поднялась в магометанский вариант рая в Мире Дэвов, дабы, наслаждаясь по полной программе, ожидать нового, весьма благоприятного рождения в приличней семье высоконравственных и высокоразвитых гуманоидов седьмой планеты одного из солнц созвездия Малой Медведицы. Невооруженным глазом с Земли его, увы, не разглядеть…
Иван остановился как вкопанный, впервые воочию увидев вознесение. Голос, точнее, стон Стаса вывел его из нового ступора.
— Тема, помоги…
Тот не видел, кто находится рядом, глаза его заливала кровь.
— Это Иван, я помогу тебе! — Ученик шамана присел рядом и, не побоявшись испачкаться, возложил на рану не слишком стерильную ладонь.
— Какой, к черту, Иван? — встрепенулся было Стас, в любой ситуации самонадеянный и хамоватый.
— Лежать! — прикрикнул спаситель на неблагодарного наглеца и придавил ладонью рану так, что тот вскрикнул.
— Полегче, блин, ученик чародея, — проворчал Стас. — А где Артем?
— Не знаю.
— Так его, наверно, тоже выручать надо! Он на разведку
— Почему ты раньше об этом не подумал? — съязвил Иван. — С муу шубуун решил развлечься, сердцеед?
— Да уж… — Стас смутился. — Знаю, что кретин, на бабе прокололся… Кто она такая, эта шубуун?
— Дурная птица, после объясню, молчи! — Иван снова надавил ладонью на рану, но на этот раз Стас лишь стиснул зубы. — Полежи спокойно три минуты, потом пойдем товарища твоего вызволять… Счастье, что с первого удара эта тварь не проломила тебе череп и не выклевала мозг, как это у них принято…
Между тем в белой юрте Марина Младич продолжала пребывать в позе «спящего льва». Из всех отверстий ее тела сочилась желтоватая, дурно пахнувшая жидкость, а дыхание, и без того хриплое, сделалось прерывистым с задержками в четверть, а то и в полминуты. Вдруг тело ее, казалось, приподнялось над землей, а может, именно так и случилось, грудная клетка расширилась, вбирая воздух по максимуму, и наконец девушка с хрипом выдохнула, после чего замерла неподвижно.
Склонившись над телом, следователь увидел остекленевшие, безжизненные глаза.
— Она умерла… — прошептал он.
Тем временем шаман отпихнул его прочь и, удостоверившись, что дыхание полностью прекратилось, крепко прижал пальцами сонную артерию и в самое ухо трупа произнес:
«О почтенный господин Баташулуун Шагланов, слушай! Сейчас ты созерцаешь Сияние Чистого Света Совершенной Реальности. Познай его.
О благороднорожденный, твой разум пуст, он лишен формы, свойств, признаков, цвета, он пуст — это сама Реальность!
Твой разум пуст, но это не пустота Небытия, а разум как таковой — свободный, трепещущий, блаженный. Это само Сознание!
Твое сознание, лишенное формы и воистину пустое, и твой разум, сияющий и блаженный, — оба они неразделимы.
Твое сознание, сияющее, пустое, неотделимо от Великого Источника Света, оно не рождается и не умирает, оно — Немеркнущий Свет…»
Когда Иван позволил, Стас подскочил с земли как ошпаренный, быстро натянул на себя одежду и подобрал маркер, после чего тут же собрался бежать в сторону заброшенной фермы, но ученик шамана поймал его за шиворот.
— Ты куда разогнался? Там полно опасной нечисти!
— И что? — поинтересовался раздраженный Стас. — Сидеть и ждать, пока от Артема даже косточек не останется?
— Мы пойдем, — спокойно ответил Иван, — но пойдем осторожно, прикрывая друг друга. Вперед!
Он двинулся в направлении заброшенной фермы. Покачав раненой головой, — не любил, когда им командовали, — Стас пошел следом, стараясь все-таки не шуметь. Впрочем, шума хватало. У дома, похоже, сцепились две псины, и слышно их было за версту.