Заарин
Шрифт:
Ученик шамана хоть и хвалился, что пять суток может обходиться без сна, однако молодой организм требовал отдыха, и прилегший у костра Иван задремал-таки и увидел во сне (в бреду ли?) Джину Луневу в образе огромной Матери Хищной Птицы, раскинувшей крылья со стальным оперением над всем Срединном миром. Грандиозное, надо заметить, зрелище, но дерзкого ученика оно впечатлило не слишком.
— Вроде бы твой дядя Вася на дона Хуана не похож и галлюциногенным сладким перчиком меня на ужин не кормил, — усмехнулся юноша. —
— Ты, оказывается, трепло вроде Стаса, придурок. — Птица покрутила стальным когтем у виска. — Некогда мне с тобой шутки шутить. Значит, так, ты немедленно садишься в машину и едешь на заброшенную ферму. Боюсь, пацанам одним не справиться.
— В какую машину? — уточнил Иван.
— Выбирай, какая тебе больше нравится, — позволила добрая Джина-Птица.
— Тогда я поеду на красной спортивной иномарке! — объявил нахальный ученик.
— Губа не дура…
— Спрашиваешь…
— Постой, ты, поди, по малолетству и водить не умеешь! — спохватилась Птица.
— Умею, — успокоил ее Иван, — Ну а встретить инспектора почти в четыре утра, да еще на богом забытом острове, вот оно, настоящее чудо!
— Удачи тебе, Ваня, — пожелала Птица уже с интонацией Джины, без инфернального выпендрежа.
— Спасибо, — поблагодарил Иван, мгновенно просыпаясь.
Он тут же рассказал остальным о своем видении и был отпущен с богом. Перечить всесильному мистическому существу — себе дороже.
— Лучше на УАЗе поезжай, — посоветовал шаман, — в иномарке, может, и ключей нет.
Разборчивый юноша отказался категорически от шедевра отечественного автопрома.
— Подумаешь, проблему нашли — ключи, — усмехнулся он, запуская двигатель, напрямую закоротив провода. На пассажирском сиденье Иван обнаружил маркер для игры в пейнтбол и расхохотался. — Абсолютное оружие!
Стас Кузнечихин с Артемом Беликовым, вооруженные точно такими же маркерами, еще с вечера расположились на пологой вершине той самой сопки, с которой несколькими часами ранее за заброшенной фермой наблюдали следователь с «аномальщиком».
За время наблюдения большая группа заложников вернулась на КамАЗе из ближайшего леса с полным кузовом дров, вываленных на вершине соседнего холма, где отец и сын Хандагуровы уже успели выкопать узкую яму глубиной не меньше двух метров.
Этим активные действия ограничились, и заложники, раздевшись до трусов, присоединились к возлежавшей на сухом сосновом стволе Нине Павловне. Вели они себя будто курортники на берегу теплого моря.
Охранников или надзирателей среди заложников парни не заметили. Если они и были, а их не могло не быть, по внешнему виду от заложников они не отличались. Никто никуда не бежал, соответственно, никто ни за кем не гнался. Парни наверняка знали лишь трех злодеев: двух полицейских, бурята и русского, плюс восьмилетнего мальчишку,
С наступлением сумерек «отдыхающие» вместе с незримыми надзирателями вошли в дом, сделалось тихо, и более на берегу Байкала вообще не ничего происходило.
Лишенные связи с остальными, парни лежали на холме уже больше девяти часов. Единственная рекомендация от Василия Шарменева, привезенная Артемом, присоединившимся к другу чуть позже, сводилась к тому, что их неприятности, если вообще они будут, начнутся в 3 часа 23 минуты, когда полутень Земли упадет на лунный диск, а возле белой юрты сожгут останки заарина. Часы на экране сотового показывали четыре пополуночи, однако ничего не происходило.
— Слушай, Артем, — обратился к другу Стас, — я все равно не понимаю, как Джина, будучи простой смертной, оказалась одновременно в нескольких местах. Это могут лишь шаманы на высшей ступени посвящения, да еще боги Верхнего мира. Уж не вознеслась ли Джина при жизни на Небеса?
— Шаман с «аномальщиком» пришли к выводу, что нет, не вознеслась, — ответил Артем. — Они считают, что ее способности временные. Они получила их только для того, чтобы сохранить в равновесии мироздание.
— Хорошо бы так, — кивнул Стас, — пусть она лучше остается простой девчонкой, как-то, знаешь, глупо и бесперспективно влюбляться в богиню, да и взаимность маловероятна.
— Не скажи, — Артем усмехнулся, — в мифологии древних греков олимпийские боги сплошь и рядом влюблялись в смертных и даже имели общих детей, например…
— Ладно-ладно, полубоги от Геракла до Тесея, слышали, знаем, — перебил друга Стас, — только вот мы с тобой в Сибири, вместо Олимпа у нас Байкал с Ольхоном, а боги здесь не олимпийские, а бурятские.
Он погладил лежащий перед ним на земле пистолет с длинным стволом, на обычный, стреляющий пулями, похожий не слишком.
— Расскажи-ка мне лучше, как эта хрень действует. Ты вроде занимался пейнтболом?
— Недолго, — ответил Артем, — у меня тогда машины не было по малолетству, а мотаться в Иркутск да обратно на маршрутках желание быстро пропало, но ликбез провести могу. Во-первых, эта «хрень» называется даже не «пистолет», а «маркер».
— Понятно почему, — догадался Стас. — «Убитых» в игре он метит цветной краской.
— Правильно, — кивнул Артем и продолжил: — Нам досталась неплохая модель «Planet Eclipse», электронно-пневматический, стреляет в любом режиме, как одиночными, так и очередями, калибр шарика шестьдесят восемь сотых дюйма.
— Кстати, — блеснул эрудицией Стас, — дословно слово «пейнтбол» переводится с английского как «шар с краской».
— А стоит эта твоя «хрень с краской» около штуки евро.
— Сколько-сколько? — с ужасом переспросил Стас.